Мой дед, Дмитрий Николаевич Коновалов- герой!

Мой дед - герой

Дождь крупными тёплыми каплями, которые сейчас были похожи больше на пули, прорезая задымлённое небо и врезаясь в раскалённую, порванную на куски землю, не хотел причинять ей боль, а, напротив, как будто успокаивал, пытался избавить её от мучений, словно небесная манна. Как будто сотни ангелов где-то там, высоко, собрались, чтобы оплакать всех, кто в этот страшный день остался лежать, прижавшись к искалеченной земле. А одна, самая крупная капля, словно так и хотела, упала на широкую, дрожащую ладонь бойца и разлетелась на тысячи осколков, оставив лишь мокрое пятнышко на его мозолистой, медленно остывающей руке. Из нагрудного кармана на левой стороне шинели наполовину виднелась помятая¸ зацелованная фотокарточка, с которой улыбались, глядя светлыми, радостными глазками двое ребятишек, мальчик и девочка…

Его звали Дмитрий Николаевич Коновалов. До войны жил в Ардженикидзовском, а тогда ещё Саралинском районе Хакассии. Трудился он бурильщиком в золотоносной шахте. Работа была сложная, выматывающая, но время требовало, терпел русский человек. Зато, когда звучал унылый гудок, повествующий о том, что закончен рабочий день, клали натруженные руки бур и брали гармонь, которая своей весёлой задушевной песней собирала вокруг гармониста всё село. Широкой и доброй души был человек, никогда и никого в беде не бросал. Любили его люди и уважали…

Война чёрной тучей нависла над страной. Сотни тысяч солдат ушли защищать Отечество… И среди них был мой прадед. Дома осталась жена с двумя детишками на руках, старушка - мать и сестра. Служить Дмитрию Николаевичу довелось в полку тяжёлой артиллерии. Для семьи, как и для каждого в стране, времена начались невыносимые. Последние крошки на фронт отправлялись - всё для Победы. Тяжко было жить, ждать и бояться того, что будет завтра. И голодали, и болели, но не сломились. И единственной отрадой, душу согревающей, были письма с доброй весточкой. Праздник начинался в доме, когда почтальон приносил листок бумаги, аккуратно сложенный в уголок, на котором синела, словно огромная клякса, печать «Проверено военной цензурой». Вся семья собиралась тогда вокруг свечного огарка, и мать, Матрёна Ильинична, бережно разворачивала клочок бумаги. «Горячий привет с фронта!» - такими словами начинался каждый рассказ бойца о своей жизни. Писал о том, как же сильно он скучает по всем своим родным, передавал им свои самые горячие поцелуи и самые низкие поклоны. Писал что жив, здоров и просил, чтобы не волновались о нем. Писал о своих боевых товарищах, с которыми шли они плечом к плечу фронтовыми дорогами. Но никогда не писал солдат о трудностях и лишениях, чтобы не ранить и без того истерзанные сердца своих близких. Родные в ответ отправляли письма, наполненные самыми нежными чувствами, которые согревали солдата лучше шинели.

24 апреля на имя Матрёны Ильиничны пришло уведомление о том, что её муж, Дмитрий Николаевич, выбыл в медсанроту с ранением. Через три дня он умер, но похоронка родным придёт ещё нескоро. Неделю не дожил он до Победы.

Не фашисту суждено было лишить моего прадеда, Дмитрия Николаевича Коновалова, жизни. Наши войска вели кровавые бои на территории Берлина и его окрестностей. На поддержку русским солдатам, наступающим в логово фашистского зверя, были направлены американские артиллерийские расчёты. Они вели огонь по противнику, но в такой бойне трудно разобраться, где - свои, где - чужие. И так получилось, что союзники накрыли огнём отряд моего прадеда. Людям свойственно ошибаться, однако цена ошибки может быть слишком высока…

Мой прадед похоронен в деревне Шёнвальд, близ Берлина, в Братской могиле, где он нашёл покой вместе со своими однополчанами. Я не знаю, есть ли его имя в наградных списках, но я точно уверен, что не тот герой, кого правительство отметило за подвиги орденом, а тот, кто ценой жизни защищал свою родную землю, своих близких от жадных лап захватчиков.

Мой прадед-герой, и каждый раз, когда я вспоминаю его, моё сердце начинает радостно стучать, и чувство гордости переполняет меня, и на душе становится светло, оттого что в моих жилах течёт его кровь и я ношу его имя.

…А письма – уголки до сих пор лежат на полке, храня воспоминания о том суровом военном времени…

Остапенко Дмитрий Вячеславович,

КГОАУ «Школа космонавтики»,

10 физико-математический класс

 
разработка — ООО "СибПэй"