«Человек в истории»

Человек в истории.

Вот и прокричал соседский петух. Наш, как всегда, спит. Встрепенется, когда уже по всей округе начнут петухи будить своих хозяек. Они первые встанут, начнут греметь ведрами, надо доить коров. Мать тоже пойдет в хлев, вот тогда с братом и выскочим. Если не успеем, то считай, рыбалка не состоялась.

- Валек, вставай, пора!..

Наверное, это было так. 70 лет назад в станице Успенской десятилетний Сашка с братом, которому только что исполнилось пять лет, пытаются улизнуть незаметно из дома. Удочки и жирные, выкопанные из навоза червяки уже с вечера спрятаны в конце огорода. Только бы не заметила мать, и тогда… блаженство. Опускаешь ноги в воду, закидываешь удочки и смотришь, как уходит утро. А еще смотреть на солнце, не щурясь, не через разбитое стекло бутылки, а просто так. Оно еще ленивое, не знойное, не слепит глаза.

Это мой дедушка, Игнатов Александр Николаевич. Родился 30 ноября 1927 года. Это я сейчас знаю про него все, а он – нет. Он и не догадывался, что мать тоже с вечера перепрятывала их удочки и как они тщетно их не искали, найти не смогли. А мама (моя прабабушка Маня) доила корову и улыбалась. Рыбалку она им сорвала, значит, через минуту Санек с большой железной кружкой, а Валечка с двумя стаканами будут стоять за спиной…

Последняя струйка молока ровно легла в ведро, бабушка Маня поворачивается и вот они, ее сорванцы, ждут.

- То-то же, как вы могли променять кружечку молока на какую-то рыбалку…

Когда началась война, моему дедушке было тринадцать лет.

Он никогда не думал о том, когда родился. Но теперь он плакал от досады Сашка, жалел, что родился так поздно. Идет война, там мужики на фронте живота своего не жалеют, а он колхозное стадо пасет!

Вытирает мальчишка слезы кепкой, а они все льются и льются непроизвольно, сами. Стыдно прямо. Хорошо, что никто не видит. Только коровы, да не скажут они никому. Хотелось Саньку увидеть живьем хоть одного немца, да не повезло. В 43-ем гнали их наши. Мотоциклы протарахтели где-то стороной, правда, пешие остановились в Успенске. Но у бабы Мани такая неказистая халупа была, что немцы, как тогда говорили, на постой не стали. Жили через два двора. А Сашке не терпелось спросить у фрицев, за что они убили деда Федора, соседа Игнатовых. Он также им удочки из камыша выстругивал. А дядька Степан пропал без вести, четверо детей осталось, самому маленькому четыре года.

О многом хотел мой дед тогда спросить у немцев, но закрыла его мать в погребке. Боялась, что убьют Сашку, ведь он горячий, на рожон полезть может, вот и спрятала от греха подальше.

Ушли немцы, бежали, гнала их Красная Армия. Слышал потом Сашка, что бои шли в Тихорецке. Январским утром переломный был момент, и погнали их русские дальше, к Берлину, к 45-ому году.

А дед мой закончил школу. Жили в нищете, но весело. Соседка принесла баян однажды:

- На, Александр. Не дождусь я Степана с войны. Помнишь, ты заслушивался, когда муж мой играл. Попробуй, может, как и научишься играть.

И попробовал Санька, целыми днями подбирал музыку. Не зная ни одной ноты, он так однажды барыню сыграл, что все ахнули. Какой талант пропадает! Так и пошел дед мой в армию, когда исполнилось восемнадцать лет, с баяном и благословлением матери. Бабушка Маня думала, что возьмут ее старшего сына, в какие-нибудь музыкальные войска. Будет играть на баяне, может в армии артистом станет.

Ошибалась мать. Отправили Игнатова Александра в Молдавию. Это мы знаем, что война закончилась 9 мая 1945 года. Все праздновали победу. Бойцы возвращались домой. Но в далекой Молдавии шла война. Бандеровцы так и не смирились с проигранной войной, поддерживали фашистскую Германию, рассредоточились по лесам и вели партизанскую войну.

Необстрелянные восемнадцатилетние мальчишки, мечтавшие взять в руки оружие и бить фашистов, растерялись. Как же так? Это же не немцы, это молдаване. Братья одной из пятнадцати союзных республик. Но долго думать не пришлось. 12 декабря 1945 года, глубокой ночью, бандеровцы обстреляли роту солдат. Погибли 43 человека, 120 – ранено. И вот тут Сашка понял – это война. Он так рвался четыре года на фронт, до слез обидно было, что из-за возраста не брали, и вот это случилось. Ему дали в руки оружие и приказали: стреляй. Первое замешательство – прошло, как только он потерял Павла Коновалова, Валерия Дыбычева. Душа компании был Димка Косолапов, смеялся над своей фамилией и мило шутил. Был в роте всего два месяца и вот теперь его не стало. Впервые, когда они будут ложиться спать, Дима не споет красивым баритоном: «Димка косолапый по лесу идет, зубки он почистил и скоро он заснет». 12 декабря 1945 года в первом своем бою Димка получил два пулевых ранения в живот. Умирал в муках. Мой дедушка долго помнил его глаза. В них не было испуга, не было боли, а просто недоумение: «Все, жизнь закончилась? Так рано?»

Кто оберегал моего деда – не знаю. Но за полтора года, что он был в Молдавии, приняв двадцать два раза участие в боевых действиях, не отсиживаясь в окопах и не прячась за спины товарищей, он, ни разу не был ранен. Пули пролетали мимо него, снаряды рвались дальше, огонь не успел подобраться к нему, когда в июне 46-ого года их казарму забросили бандеровцы горючей смесью. Казарма сгорела за сорок минут. Восемнадцать солдат в саже, в обгоревшей одежде уже ничего не могли сделать. Они смотрели, как рухнула крыша, не дав возможность выйти из огня их товарищам…

Пришел Сашка из армии совсем другим человеком. Ушел легкомысленным мальчишкой, а вернулся зрелым мужчиной.

Но вот нюанс. Он и его сослуживцы подписали документ о двадцатилетнем молчании. Где служил, а главное, как служил, не должны знать ни родственники, ни друзья. И посоветовали самому забыть годы службы. Письма, которые он писал матери, так и не дошли до нее. А она не смогла ему написать ни одной весточки, так как не знала адреса. Сын недоумевал, почему нет писем из Успенки, а мать не знала, что и думать, ведь сын не давал о себе знать целых два года. Ему выдали военный билет. Место службы – Дальний Восток. Ни номера части, ни рода войск.

Каждый год, 9 мая, весь народ отмечает великий праздник – День Победы. Участников войны благодарят за подаренную свободу. Государство предоставило им льготы. Но это не касалось моего дедушки.

Двадцать лет его служба в армии была засекречена. Он потом понял, почему? Советский Союз – мощная держава. И нельзя было допустить гражданской войны внутри государства. Это неправильно для социального общества, которое верным путем к коммунизму.

А ведь такая война была. Убивали друг друга «братья социалистической республики». Одни не примирились с властью, другие – отстаивали по приказу эту власть. И только в 1965 году, когда двадцатилетняя завеса спала, Игнатова А.Н. признали участником ВОВ. Его наградили юбилейной медалью «Двадцать лет Победе в Великой Отечественной войне 1941 – 1945гг.». увы, отвага его и смелость не были оценены полностью государством. Служба все-таки секретная. А Родина так и не решилась ни дедушке, ни его однополчанам вручить медаль «За отвагу» или орден «За мужество» в уничтожении «советского народа».

Я знаю много великих людей 20 века. Поэты и музыканты, артисты и ученые, летчики – испытатели и герои России. Но один из них – мой дедушка. Это он по комсомольской путевке в 1951 году уехал в Лявдинку. Сначала был простым лесорубом. Валили вековые ели, отправляли в Финляндию. Платили много, но деньги тратить было не на что. Жили в лесу, ближайший магазин – в семидесяти километрах. Раз в месяц привозили продукты. Холодно, одиноко, однообразно. Когда ехал, думал, что будет строить новый город, возводить дома, мосты, поворачивать сибирские реки вспять. А оказалось, откликнулся он на призыв своей Родины, чтобы помочь финнам поднять им «мебельную промышленность». Свой лес они берегли, а нашего много, на всех хватит…

Но воспитан мой дед был по-другому. Это потом, с иронией он будет об этом говорить. А тогда Игнатова верил, что без него страна не сможет. И валил лес, выполняя по две, а то и по три нормы в день. Там он и женился, родилась дочь. Но это была еще не моя мама. Не смог он удержать возле себя свою семью. Первая жена, также приехавшая по комсомольской путевке, уговаривала вернуться на Кубань, где весной цветут яблони, а зимой не такие лютые морозы. Но как уедет он, Сашка Игнатов, ведь он здесь, чтоб город строить. И уехала его Тая с ребенком, предупредив, что ждет его полгода.

Впервые перед дедом стал выбор: семья или Родина. Он жизнью рисковал, когда участвовал в уничтожении банд. Это для Отчизны. Он родных оставил на Кубани, а сам здесь, в глуши. Но это для Отечества. Он теряет жену, дочь, которых безумно любит. Ради чего? Финских стульчиков и мягких диванчиков?

И впервые Сашка понял, что есть еще другие ценности. Любовь, ответственность за родных, долг не только перед Родиной, но и перед женщиной. Надо только это все умело объединить, и тогда не будет стыдно ни перед страной, ни перед близкими… Не успел Александр. Не стала его красавица Тая ждать полгода. Четверо суток она ехала в поезде домой. Познакомилась с бравым лейтенантом, согласилась, не задумываясь, стать его женой. Уж слишком он был красноречив. За четыре дня она решила свою судьбу, а через год он ушел от нее, бросив красиво: «Звезду нашел, она горячее и ярче».

А мой дед тогда, узнав, что Таисия, неофициально вышла замуж, решил вернуться обратно. Зачем мешать счастью любимой женщины. Если бы знал, что это счастье будет недолгим, переждал ее каприз, но тогда посчитал, что нужно не мешать.

Приняли Игнатова Александра с радостью. Вернулся хороший работник. Кем он только ни был. Слесарем, плотником, каменщиком, трактористом. Как ни сказать, что не герой. Добросовестный труд разве не вклад в благосостояние страны, в которой родился и живешь? Время лечит раны и вот новая любовь. Это уже не те яркие чувства, которые он испытывал с Таей. Эти чувства были мягче, спокойнее, обдуманнее.

Но жениться на Галине не мог. Ведь он был женат, развода так и не было. Тая оставалась Игнатовой. Галина Петровна (да, это моя бабушка) сказала: «Я тебе верю, Саша, главное, не печать в паспорте, главное – не предать друг друга».Так с 1962 года и прожили они 24 года.

Переехали они в село Филкино Свердловской области, там родилась моя мама. А в 1964 году дедушка успешно сдал экзамены и уже работал электромехаником на дизельной электростанции.

В 1966 году Игнатов Александр, Лукьянова Галина и их трехлетняя дочь вернулись на Кубань в село Белая Глина. Пятнадцать лет комсомольской стройки закончились. Ему 39, ей 35.

Разве это не геройство с нуля начинать жизнь, когда тебе четвертый десяток. Но моей бабушке не страшно. Рядом с ней сильный, трудолюбивый человек. За два года они построили дом, самый красивый на улице Толстого. Купили корову, гусей; вырыли свой бассейн (нет, не тот, в котором купаются). Просто в 1968 году в селе Балая Глина не было водопровода. И воду возили машиной – 1 раз в день. И чтобы каждый день не выходить с флягами, дед выкопал колодец, зацементировал его внутри, чтобы не просачивались подземные воды, и заливал раз в неделю воду из водовоза. До его приезда так никто не делал. А дед придумал. И людям удобно, а главное – колхозу дешевле. Машину не каждый день гонять, а всего два раза в неделю. У деда нет наград, но для меня он мой герой. Все, что он делал – делал для людей. Незаметно, потихоньку, но он своим трудом, шаг за шагом, подводил свою страну к сегодняшнему дню.

В Белой Глине он работал на водокачке. Должен был просто следить за работой двигателя. Но дед был неугомонный. Он на берегу реки Рассыпной построил пирс для ребятишек. Запустил мальков в реку. Пусть мальчишки сидят с удочками, рыбу ловят.

В 1978 году дедушка и бабушка переехали в поселок Парковый. Александр Николаевич работал слесарем ЦРМ. Его имя никогда не звучало громко. Он не срывал звезд с небес, не выступал на собраниях, не был депутатом. Просто выполнял свои обязанности. Но почему-то именно к нему шли (хотя в бригаде шесть человек), если где-то прорывало водопровод, его начальник посылал на ответственные объекты. Он был мастером своего дела.

А если случалась свадьба, то моего деда обязательно приглашали в качестве баяниста. Так и не научившись распознавать ноту «до» от «си», он играл настолько виртуозно, что никто и не мог подумать, что это слесарь – сантехник. А не музыкант.

Дед часто говорил жене: «Уйду на пенсию, буду внуков воспитывать» . Но, увы… Умер в 59 лет, а внуков так и не дождался.

Я никогда не видала своего деда. Не сидела у него на коленях, он мне не рассказывал сказки, не водил в зоопарк. Но я так много о нем знаю от своих мамы и бабушки, что мне кажется – я видела его, я ходила с ним за руку, целовала седые виски и слышала голос.

Никто не сможет меня переубедить, что мой дедушка не человек истории. Он оставил после себя крепкие корни. И теперь я дышу воздухом, которым он дышал, хожу по земле, по которой он ходил. И от этого, мне кажется, воздух целебен и вкусен, земля дороже и крепче.

Реброва Анастасия, 15 лет

 
разработка — ООО "СибПэй"