Смерть победившие

Смерть победившие

Самые тяжелые испытания человечеству несет война, и седьмое десятилетие в сердцах участников военных событий она дает о себе знать болью утрат, тяжелыми воспоминаниями о голоде, холоде, непосильном труде в тылу. Объединяло всех советских людей война одной заботой - победить фашизм, освободиться от захватчиков. Тяжелые военные дороги выпали на долю советских людей от мала до велика: воевали на фронте, трудились в тылу, сражались в партизанских отрядах - это все советский народ. На судьбу каждого человека война наложила черную печать.

Трагична и интересна судьба Николая Дмитриевича Тараканова - участника ВОВ, жителя села Качульки Каратузского района Красноярского края. Для него, простого, трудолюбивого деревенского парня из таежной деревни, война началась в армии, куда он был призван 19 апреля 1941 года. Службу Николай Дмитриевич начал в городе Житомире на Западной Украине. 18 июня отобрали солдат покрепче и отправили в город Луцк, а 21 июня эта группа прибыла на место. На полустанке Луцка семерых солдат встретил старшина и повел в оружейный парк, где стояла воинская часть. Была суббота. Уставшие после дороги солдаты отдыхали, сидели тихонько разговаривали, вспоминали своих родных и близких, писали письма домой. Кто-то просто, как Николай, сидел и любовался природой, слушал пение птиц. На душе было легко и радостно. Ничто не предвещало беды.

Внезапно в 4 часа утра все проснулись от взрывов и шума. Вдали виднелось зарево. Это бомбили Луцк и аэропорт. Все куда-то бежали, а новобранцы стояли опешив. Подбежал командир, и новобранцы побежали за ним по его команде. Прошли километра полтора, до соснового бора, там стояли склады с боеприпасами и пушки. Быстро получили снаряжение и в бой. Три дня сдерживали атаку врага под Луцком, но силы были неравны. По приказу «отходить на Луцк» из окружения был один путь - через Пинские болота. Двадцать восемь дней бродили по Пинским болотам, затем вышли, соединились со своими частями и опять в бой. Переправившись через Десну, зенитная артиллерия, в которой Николай был наводчиком орудия, получила задание охранять железнодорожный мост через речку Припять, по которому отступали наши войска. На батарею зенитчиков немцы делали по 8 налетов в день, бомбили с шести часов утра до десяти вечера. Но зенитчики стояли насмерть, обороняя позиции. Последний бой бы тяжелый, много было потерь. Пришлось отходить.

То, что увидели солдаты при отступлении было ужасно. Люди, машины, лошади, повозки - все смешано с землей после фашистской бомбежки. Под Черниговом опять попали в окружение, но надежда прорваться к своим никого не покидала. Пробили окружение, соединились со своими частями. 16 сентября 1941года вся часть зенитной артиллерии была разгромлена. В этом бою Николай Дмитриевич Тараканов получил тяжелое ранение в ногу, руку и голову. Очнулся, а рядом друг Михаил поддерживает его. Сильные боли в голове, шум, звон в ушах, а нос на лоскутке, во рту привкус свежей крови. Доехали до ближайшего села, где остановили санитарную полуторку и посадили в нее Николая. Там его перевязали, рядом стонали раненые, кто-то просил пить. Несмотря на сильные боли, Николай в душе был рад, что остался жив… Так он попал в Пирятинский госпиталь. Доктор, пришивая нос, успокоила: « Все будет хорошо, еще девки за тобой будут бегать!»

На улице стояли осенние пасмурные дни, враг продолжал наступать, раненых готовили к эвакуации, но не успели…

18 сентября город заняли немцы (Харьковское окружение). Так Николай Дмитриевич оказался в плену. Раненых и медперсонал госпиталя немцы не трогали, давая возможность закончить лечение. Врачи, как можно дольше старались задержать в госпитале выздоравливающих, но в январе 1942 года всех, кто мог идти, погнали на запад. Конвоировали немцы на лошадях с собаками. Ночевали в сараях, по утрам давали 70 грамм хлеба и кипяток. У Николая после ранения сильно болела нога. Казалось, что не хватит сил идти дальше, но нужно было выстоять, выжить. Если кто не мог дальше идти пристреливали.

Однажды семеро пленных решили устроить побег. День стоял пасмурный, шел дождь, люди с трудом передвигали отяжелевшие, тонувшие в грязи ноги. Голодные, уставшие, замерзшие еле добрались до ночлега. « Все равно убегу, уже нет сил!» - решил Николай. В сговоре с ним было еще четверо военнопленных. Загнав всех на ночлег в сарай, немцы ушли спать, забрав с собой собак. Когда все утихло, пленные быстро раздвинули доски сарая и бросились бежать, затем поползли. Убедившись, что нет погони, дальше шли. К утру добрались до ближнего села, где узнали, что здесь немцев нет. Взяв у жителей села немного поесть, пошли дольше до железнодорожного тупика, где их спрятала пожилая женщина.

Через две недели за ними пришли полицаи (кто-то сдал) и, ударяя прикладами, погнали в комендатуру, где находилось уже около 40 человек. Пятерых расстреляли при попытке бежать. Двоих, в том числе и моего Николая, увели и посадили в подвал. Этой же ночью он с двумя товарищами вновь совершили побег, но снова были пойманы другими полицаями. На следующее утро всех посадили на машины и погнали до г.Хорола.

В ноябре 1942 году погнали в Польшу в местечко Седлицы, в концлагере для военнопленных Николаю повесили на шею номерной знак – 6824 – это была фамилия, имя, отчество до конца войны.За каждую мелкую провинность убивали и расстреливали. Однажды немец ударил одного моряка в грудь штыком, за что тот получил ответный удар кулаком, но немного погодя, он был сильно избит несколькими охранниками. Семерым пленным удалось убежать из лагеря по водосточной трубе, но их сразу, же поймали, привели в лагерь и расстреляли у всех на глазах. Униженные, оскорбленные украинцы, белорусы и русские ничем не могли помочь своим товарищам, молча стояли рядами, крепко стиснув зубы.

Жили в землянках по 30 человек, спали на полатях, одежда у всех была сильно изношена, не мылись. А вши просто съедали заживо. Иногда, сняв нательные рубашки, выскабливали ногтями из швов гнид и вшей. Надолго запомнилось солдату, как вши кучами шевелились на земле. Всегда хотелось есть. Многие умирали от голода. Некоторые если траву и получали серьезные расстройства кишечника. От чего и умирали.

В душе каждого оставшегося в живых теплилась надежда, что все это временно, наши войска обязательно освободят их. Изменниками Родины они себя не считали, но чувствовали себя виноватыми за то, что попали в плен.

В лагере Николай подружился с бывшим офицером Советской Армии Иваном Капустиным из Воронежа. С ним можно было говорить на любую тему, но старались разговаривать тихо, чтоб никто не мог разобрать, о чем шла речь, потому что рядом мог находиться доносчик.

В конце июня пришли врачи, осмотрели пленных и отобрали человек 100 человек самых здоровых и крепких, перевели в другое место, дали чистую одежду, но кормить лучше не стали. Их готовили для отправки в норвежские фашистские лагеря.

В октябре 1943 их перевезли в норвежский город Будо. И опять лагерь, но уже трудовой.

Место чужое, голые скалистые берега, кругом вода, куда бежать? Некуда.

Строили аэродромы, дзоты. Вручную долбили камень, выбрасывали его и заливали бетоном. Укрепляли границы с моря. На технике работали норвежцы, а для пленных основными орудиями труда были кайла и лопата. Русских военнопленных можно было узнать издалека: по синим пиджакам и зеленым брюкам, на ногах деревянные колодки на босую ногу, на спине красовались три буквы РВП (русский военнопленный).

Один раз в неделю водили в клуб, проводили беседы с целью агитации во Власовскую армию. Были и такие, кто соглашался работать на немцев.

Однажды двоим военнопленным удалось совершить побег, но их на границе со Швецией поймали, вернули в лагерь и при всех расстреляв, положили у ворот. При приближении к этому месту, каждый должен был повернуть голову и посмотреть на трупы. Если кто не выполнял этого, того ударяли по голове и избивали.

У Николая однажды появился озноб и сильные боли в животе, он с трудом пошел на работу, а там начал терять сознание. Подошел охранник, начал пинать, ударяя прикладом. Николай вставал, затем падал, и вновь начиналось избиение, так продолжалось весь день. Поздно вечером санитар дал лекарство, и к утру стало легче.

Но он чувствовал, что слабеет с каждым днем, но вскоре его с одним военнопленным отправили работать в сапожную мастерскую, где были двое солдат немецкой армии. Они сочувствовали русским пленным, даже приносили пищу из своей столовой.

В это время в лагере прошел слух о наступлении Советской Армии. Немцы активно начали проводить агитационную работу. Набирали в Русскую Освободительную Армию (РОА) и немецкую. Агитировали русские в немецкой военной форме. Спрашивали: « Желаете ли написать письма домой, мы их доставим по адресу?» Были и такие, которые соглашались, но их было немного.

Близилась победа Советских войск в войне. А в ночь на седьмое мая 1945 года вместе с английскими пришли норвежские войска. Комендант лагеря вбежал на территорию с пятью автоматчиками и начал на немецком языке что-то кричать. Дула автоматов были направлены на пленных - похоже они собирались всех расстрелять. В это время подошел автомобиль с норвежскими солдатами, и разоружили их. Позже пленные узнали, что на утро им должны были дать отравленную еду. А до этого их сутки не кормили. После освобождения Норвегии от немцев, условия в лагере улучшились. Особенно большую помощь оказывал международный Красный Крест.

Когда готовили к вывозу из Норвегии, по лагерному радио постоянно говорили: «Выезжайте домой! Вас ждут ваши родители, жены, дети! Это не есть ваша вина! А есть ваша беда!»

Заранее объявили об отправке. Однако домой не отпустили. Всем выдали продукты на три дня и увезли в город Нарвик.

А оттуда отправили в Швейцарию. В Швейцарии встретили очень хорошо. Дали по булке хлеба и по пол килограмма масла. Погрузили на пароходы и отправили в Выборг, далее на поезде в вагонах для перевозки скота повезли в Марийскую республику в лагеря. По пути поезд останавливался, и солдат выводили кормить. А вслед им кричали: «Пленники! Фашисты!» Было очень обидно.

Добрались до лагеря. Здесь уже свои изнуряли постоянными допросами: с каждым индивидуально беседовали семь человек особого отдела. Допрашивал каждый уполномоченный. Задавали разные вопросы и конечно о том, кто может подтвердить показания военнопленного.

После этих допросов пленных сортировали: кто помогал немцам – судили, а остальных отправляли на работы.

После всех проверок каждому выдали справку репатреированного, бывшего пленного, гражданского рабочего и 20 октября 1945 года сформировали строительный батальон и под командованием офицеров действующей армии отправили на работу в Днепропетровск, строить авторемонтный завод. Впервые за несколько лет остались без конвоя…

Домой не писал, боялся за благополучие родных.

И только1946 году впервые он написал письмо матери, и, получив ответ с копией свидетельства о рождении, с горечью и в то же время с большой радостью несколько раз перечитывал его. Оказывается, дома уже давно получили «страшное» письмо, в котором указывалось, что Тараканов Николай пропал без вести. Все домашние просили Николая скорее возвращаться.

Весной 1947 года он вернулся в Качульку. Но перенесенные зверские пытки и лишения не так больно ранили, как недоверие соотечественников. Односельчане косо поглядывали на бывшего военнопленного, многие считали, что он в бою-то и не был, говорили: « Под кустом от страха просидел, а нос какая-нибудь собака откусила». Бывало, и в лицо бросали: «Продажная шкура, на немцев работал, тебе-то там хорошо жилось». Тяжело было слушать все эти реплики, но противостоять он не мог, даже не было доказательств, что он участвовал в боях: призывался, да лагерь – вот и все данные. Три раза через военкомат были сделаны запросы и все безрезультатно. Николай замкнулся в себе. Старался никогда не говорить о войне, да и что был в плену, не все знали. Солдата, который с первых дней войны, не зная ни дня, ни ночи, геройски бился с вражеской силой, до 1988 года не считался участником этой страшной войны. Неспокойно было в душе старого солдата, особенно в день Победы. В 1987 году решил вновь обратиться в военкомат, чтобы сделали запрос. В 1988 году пришел положительный ответ. Это был самый счастливый день для Тараканова Николая Дмитриевича. Как будто только в этот день он разорвал веревку на шее с номером 6824, которая годами душила его. Как он благодарен работникам Каратузского военкомата, которые переворошили все архивы, документы, подтверждающие его участие в боях, прадед – Тараканов Николай Дмитриевич получил удостоверение участника Великой Отечественной войны.

Все свои испытания Николай Дмитриевич пережил благодаря лишь своему сибирскому здоровью и вере, что однажды он все же ступит на родную землю, которая так часто снилась ночами и давала силы выносить все муки, унижения и страдания пленника.

Сейчас прадеду 88 лет. Он еще много работает по дому, воспитывает внуков и правнуков.

Но с болью в сердце он вспоминает тех, кто не дожил до этих дней, ушедших из жизни с тяжелым грузом вины, что были в плену. У многих их них никто и никогда не найдет могил. Все они стали жертвами этой страшной войны. Прошедшие годы не смогли стереть этих воспоминаний, и они навсегда останутся в душе старого солдата.

Стерехова Татьяна Анатольевна,

14 лет, 9 класс,

МОУ «Качульская СОШ»,

Каратузский район

 
разработка — ООО "СибПэй"