«Рассказы ветерана войны»

Люди Земли!
Убейте войну!
Прокляните войну,
Люди земли!

Р. Рождественский

Его зарыли в шар земной,
А был он лишь солдат,
А был он лишь солдат простой,
Без званий и наград

С. Орлов

Мой прадедушка Шадрин Лазарь Филимонович – солдат без званий и наград, но для меня он – герой, герой войны, где он проявил настоящее мужество, героизм, самоотверженность, смелость, был в самом пекле войны, где некоторые не выдерживали, другие думали о чинах, третьи погибли на поле боя, а он остался в живых. Почему? Он и сам не давал ответа. Молитвы ли матери и жены, его величество Случай – Бог – изобретатель, а может, чтобы мы, его дети, внуки, правнуки, продолжали жизнь. Без него и не было бы нас.

Я знаю о прадедушке все из семейного альбома, посвященного прадедушке, который составила мама, когда ей было 13 лет. Теперь этот альбом, где хранятся документы прадеда: военный билет, красноармейская книжка, свидетельство об освобождении от воинской обязанности, удостоверение участника войны, удостоверения на медали, фотографии, открытки, а самое главное- его рассказы.- стал семейной реликвией. И все родственники, знакомые, читая эти рассказы, плачут, т. к. война и дед неразделимы, и военные события приближаются к нам, а мы как бы становимся их свидетелями.

Мой прадед прожил 72 года, но не мог прожить дольше – всё время давали знать о себе раны войны. В последнее время он говорил: «Когда я умру, очень не плачьте обо мне, я всё – таки прожил жизнь, трудную, военную и послевоенную, но ведь я, как многие мои товарищи, мог погибнуть в боях, я мог навсегда остаться лежать под Ленинградом или Волховом, а я жил, старался работать и за тех, кто не пришел с фронта, вырастил детей и вам, детям, внукам, завещаю быть совестными».

Не очень часто рассказывал наш прадед Лазарь о военных походах, о военном времени, которое для него помнилось в числах и часах, а когда рассказывал, волновался, ходил по комнате, казалось, вновь переживал те тяжкие минуты военных лет. Никогда ему не приходилось выступать перед большой аудиторией, а вот однажды пионерам не смог отказать (это было в 30-летие Победы) и выступил, рассказал, пережил… и взволновался так, что утром встал с одним ослепшим глазом. Потом больницы… лечили, чтобы не ослеп второй глаз. Его дети боялись спрашивать о войне. А в конце жизни он сам несколько раз приступал к рассказам – легендам. Прадед Лазарь кажется нам легендарным. Вот она, живая история военных лет.

НА ФРОНТ. ВСТРЕЧА С БРАТОМ (1-ый рассказ ветерана ВОВ)

15 сентября 1941 года Я был призван Идринским райвоенкоматом на защиту Родины и зачислен в 1242 стрелковый полк, в 1-ый стрелковый батальон. В Минусинске был сформирован полк, и я вместе с односельчанами на поезде отправлен на Запад, туда, где враг топтал нашу землю.

В вагонах – теплушках расположились на нарах и в разговорах делились своими впечатлениями о войне, о воле, о доме, о родных.

На одной из станций остановились два поезда, один с фронтовиками, другой с пополнением для фронта. Солдаты, в надежде встретить родственников, выкрикивали имена, фамилии и адреса:

- Есть кто-нибудь из большого Телека, Красноярского края?

Я откликнулся:

- Есть!

Из толпы пробивался фронтовик.

- Братишка, Серёга! Вот встреча!

Мы обнялись, расцеловались. Сергей порядком уже повоевал, был ранен, и снова на фронт в свою часть.

- Будь осторожен, братишка, не лезь под пули, она, дура, кого надо и не надо убьёт. Дома – то как?

- Туговато приходится, всё идет на фронт, день и ночь без продыха.

Мы поделились сухарями, носками, махоркой.

Эта встреча была для нас последней. Сергей погиб под Ленинградом, а меня зачислили в стрелковую роту и направили на Волховский фронт.

ТРОЕ ЖИВЫХ ИЗ СОРОКА (2-ой рассказ ветерана ВОВ)

Это было на Волховском фронте, 14 мая 1942 в городе Холмы, где стояли фашистские и русские войска. Фашисты расположились в школе, а русские в бане. Необходимо было занять, отбить у фашистов школу. Рота, примерно человек сорок, пошла ночью в направлении школы по заданию командования. Когда шли, я заметил, что от бани идет ров, канава с отхожей водой, а про себя подумал, что возвращаться можно по рву. Молодой командир оказался неопытным юношей лет восемнадцати. Мы подобрались к пришкольному участку, на грядках всходов ещё не было. Я перебрался с одной грядки на другую, поближе к школе. И вдруг в небе загорелась ракета, всё стало видно, как днем. Одна за другой стали взрываться гранаты. Слышу - кто - то крикнул: «Командиру голову оторвало!». Я повернулся, чтобы передать кому-нибудь, крикнул, а никто не отвечает, ещё раз крикнул: «Кто живой есть?» «Есть!» - раздался не совсем мужской голос. Оказался татарёнок лет семнадцати. «За мной!» - крикнул я ему. Мы побежали к бане, прыгнули в холодную воду канавы, вода – выше пояса. Пригнувшись, стали пробираться к своим, фашистский снайпер заметил нас и стал преследовать; я только убрал руку с колышка – свист пули, и колышка как не бывало. Доля секунды - и я мог бы остаться без руки. На один метр ближе разорвись граната – и не было бы моей жизни. Так и остались лежать на пришкольном участке более 40 наших, родных, дорогих мне солдат в городе Холмы. Кроме я и паренька остался в живых политрук, который спасся, стоя под окнами школы.

А когда мы пришли в баню пьяный командир взвода крикнул: «Вы почему здесь!? Вперёд к своим за холм!!!». Мы побежали в гору и только я прыгнул в яму от взрыва, меня тут же завалило взрывной волной, но я не был даже ранен. А ещё момент, когда я мог бы быть убитым, так это было за баней, куда я пошел в туалет, вдруг взрыв – вся пола шинели была изрешечена снарядом, а меня даже не задело, я опять остался чудом жив и не ранен.

«БОЛОТА СМЕРТИ» ПОД ЛЕНИНГРАДОМ (3-ий рассказ ветерана ВОВ)

Болота… Болота… Болота… Их много, сибирякам непривычно видеть такую землю, но эта наша, родная, русская земля.

Враг долго не унимался, всё надеялся задушить город Ленина голодной смертью и постоянными налётами.

Оставалось нас немного. В основном из разбитых батальонов формировался новый. Я тоже новенький. Охраняли поочерёдно, ждали поддержку. Во время моего дежурства подходит один такой здоровый, черный и с первого взгляда – неприятный:

- Пойдём, Шадрин, сдаваться!

- Сдаваться! да разве я воюю третий год, чтоб немцу сдаться, да в нашем роду-то подлецов никогда не было. Я знаю, что я защищаю: родину, мать, жену, пусть умру, но не сдамся!

Я думал, что меня проверяют, не подумал, что это предатель.

Град пуль и снарядов дождём обрушился на нас, а было – то всего 18 человек. А утром наступили наши «катюши», показали фашистам «где раки зимуют», но как в песни поётся «Нас осталось только трое из восемнадцати солдат». Ведь половину увёл этот гад к фашистам.

НЕВРУЧЕННАЯ НАГРАДА(4-ый рассказ ветерана ВОВ)

После легкого ранения в спину я был переведён в трофейную команду 14-ой стрелковой бригады. Наша задача была проста: доставить обеды однополчанам через речку (не помню её названия, но очень хорошо помню все её берега), не широкой, но очень глубокой она была, и, конечно, неприятно три раза в день быть мокрым по грудь. И я решил сделать плот, до войны мне часто приходилось плавить лес, и дело привычное. Но какая это большая разница – делать плот в мирной тайге и на фронте, под постоянным надзором пуль и снарядов. Приходилось делать украдкой, понемногу, напарник мой предлагал мне помощь, но я отказывал – вдруг убьют обоих!

Вскоре плот был готов, нам легче было доставлять не только пищу, но и патроны и переплавлять раненых. Однажды на нашем плоту плыли 3 командира: командир батальона, полка, взвода, поинтересовались, кто изготовил плот, решили меня наградить, и сказал ком. полка: «Таких людей нужно беречь!» - эти слова на всю жизнь запали мне в душу. Записали мою фамилию, имя, отчество, год и место рождения, но награда меня не нашла, может, потому, что командир не успел документы подать, погиб. Или потому, что меня через 2 дня тяжело ранило и начались мои скитания по разным госпиталям, более полугода гнила моя нога, началась водянка, думал, что и не доеду до дому. Но благодаря отличным фронтовым докторам остался я с ногой (хотели ампутировать, но я упирался: как же в селе без ноги) сумел вырваться в жизнь. А раны давали знать себя часто.

Мой прадед не был коммунистом, но в труде был всегда первым. Он не искал легкой работы, не менял место работы, и всю свою трудовую жизнь до пенсии и дольше, он верхом на коне летом пас коров, раздавал корм зимой, чистил кормушки, по-своему любил свою работу, поэтому группа его коров давала высшие надои, была передовой по району. Часто о нём, как о передовике, сельского хозяйства говорили по радио, писали о нём в газете «По Ленинскому пути», приезжали корреспонденты.

Высоков Владимир, 15 лет, Идринская СОШ, 9 класс

 
разработка — ООО "СибПэй"