«Живой!»

 


Не верю сам, что я – живой.
Страшней, чем эта, не знавал я драки.
Рванулись мы отчаянно в атаку,
Оставив свой рубеж передовой.

Владимир Пугачев

Я держу в руках пожелтевшие треугольники с войны. В них жизни обыкновенных солдат с простыми русскими именами. Эти письма хранились у их родных. Когда в нашем селе открылся историко-краеведческий музей, то большую часть писем они передали его директору – Александру Степановичу Чупрову. Часто уроки истории мы проводим в этом музее, я знаю много историй о войне, о трагических судьбах моих земляков. С одной из них я вас хочу познакомить.

Ветеранам 10 – й гвардейской дивизии, куда входил и сибирский корпус, в том числе 22 –я добровольческая дивизия, особо памятен август 1943 года, когда более пяти суток они штурмовали Гнездиловские высоты, что под Смоленском. За два с лишним года противник создал там глубокую эшелонированную оборону, по-прежнему угрожая нашей столице, а эти высоты укрепил, считая их непреступными.

С каждым годом тают ряды живых, кто одолел Гнездиловские высоты, где полегли тысячи сибиряков, кому сегодня воздвигнуты памятники, и на одном из них среди многих фамилий есть имя Григория Владимировича Владимирова. В конце декабря 1941 года, утаив, что ему лишь 16 лет, он все же сумел «доказать», что исполнилось 18, и в январе 42 – го уже оказался на передовой, в сибирской добровольческой дивизии. Через неделю первая награда – медаль «За отвагу». Так началась военная биография сельского паренька – Гриши Владимирова.

7 августа, ночью, штурмовые батальоны скрыто придвинулись к подножию Гнездиловских высот. Началась артподготовка. Вокруг рвы, высокие склоны – рассчитывать на помощь танкистов нечего.

…С первых минут вздыбилась перед штурмующими сплошная стена взрывов, в упор хлестали пулеметы. Яростные атаки сменялись такими же контратаками. Свистели осколки от мин и бомб, пронизывая все живое. И в этом аду на третьи сутки почти беспрерывных боев, когда Григорий уже подступал к заданной высоте, рядом с ним разорвалась бомба. Отброшенный взрывом, контуженный, он все же поднялся, увидел три танка, за ними – ряды автоматчиков.

Он заставил себя кинуться в сторону и залечь. Мысль работала четко: «Двум смертям не бывать!..»

Запамятовал, откуда в руках появилась граната и бутылка с зажигательной смесью, но эту критическую минуту отлично помнит: выжидая момент для броска, думал, как угодить под левую гусеницу. И последнее, что успел разглядеть после взрыва, - над остановленным танком взвилось чадящее пламя, а прямо в глаза замигал обжигающий светлячок немецкого автомата…

Дальше зыбкая память помнит немногое. По-настоящему он очнулся на операционном столе через семнадцать дней. Кисловодск, госпиталь. С этого дня Владимиров и считает себя вторично рожденным, хотя, прежде чем выйти из госпиталя, боролся за жизнь почти полгода: весь израненный, выдержал восемь мучительных операций…

Прошли годы… В 1994 от следопытов далекой школы в Спас-Деменском районе Калужской области он узнал, что его имя есть на стеле памятника 1540 погибшим советским воинам за высоту 233,3.

Да, в те минуты боя кое - кто видел, как отшвырнуло его взрывом от горящего танка, а автоматчики полоснули очередями. Убит, конечно! И 10 августа в штабе выписали похоронку, а следом отправили наградной лист на орден Славы и орден Великой Отечественной войны.

На Гнездиловских высотах несколько памятников, в том числе и сибирякам. Земля здесь считается заповедной, почти все оставлено так, как было в годы войны. Григорий Владимирович долго бродил между деревьев, разыскивая свою могилу. И – нашел. Вот она, бывшая смерть, оплавленная огнем груда металла, уже проржавелая, сквозь гусеницы порос кустарник. Вот и все, что оставило время от бывших захватчиков.

А главное, что на тех высотах, где местные жители хранят память о подвиге сибиряков, он видел: на памятнике против его фамилии появилось слово «Живой!!!»

Шафрыгина Анастасия Анатольевна 15 лет, школа № 2, 10 класс

 
разработка — ООО "СибПэй"