«Мой дед – герой»

Поколение, вступившее во взрослую жизнь перед Великой Отечественной Войной… Что мы знаем о них, мальчишках и девчонках 30-х – 40-х годов? Во что они верили? О чём мечтали? Перед глазами чередой проходят до боли знакомые мне лица. Вглядываясь в них, только сейчас осознаёшь, как много они сделали для всех, кто каждое утро просыпается в нашем городе, спешит на работу, учёбу, влюбляется, переживает, сомневается.

Крупнейшая в истории планеты война вынесена на их плечах. Многие, пережившие ее, научились жизненной стойкости, терпению, трудолюбию. Они не требуют ни от кого благодарности. Главное, чтобы мы, живущие сегодня, понимали, что каждый, кто пережил эту войну, достоин нашего уважения, и судьба любого рядового солдата – великий подвиг во имя будущих поколений.

Мой дед, Губанов Иван Андреевич, был простым рядовым солдатом рабоче-крестьянской Красной Армии.

Он умер за восемнадцать лет до моего рождения, поэтому об истории его жизни я узнала со слов матери, отношения с которой у деда долгие годы не складывались.

В детстве мама, как всякая пионерка, свято верила тому, что говорилось в школе, звучало по радио и писалось в газетах. А рассказы деда, ее отца, никак не укладывались в её маленькой головке вместе с торжественными речами деятелей Коммунистической партии Советского Союза. Реальность пережитого противоречила словесной «шелухе», звучавшей с высоких трибун. И дед, видя недоверие дочери к своим рассказам о горькой правде жизни, смолкал и замыкался в себе.

Лишь по праздникам, когда по радио звучали военные марши, он, выпив стопку, плакал и пел:


Тучи над городом встали,
В воздухе пахнет грозой.
За далекою Нарвской заставой
Парень идет молодой.
Далека ты, путь-дорога,
Выйди, милая моя.
Мы простимся с тобой у порога,
И быть может навсегда.

Иван Андреевич Губанов родился в 1910 году. Он был старшим сыном в большой семье пасечника Андрея Петровича и Марьи Лукиничны. Жили они в Ленинградской области. В ведении семьи был сад, посаженный предками, и большая пчелиная пасека. Работников не держали, так как своих рук да и ртов тоже было достаточно.

Когда в стране началась коллективизация, моему прадеду удалось - в обход тогдашних законов - продать пасеку и сад. И семья уехала в Сибирь.

Но Иван,- а в ту пору ему было семнадцать лет,- с семьёй ехать в Сибирь отказался и отправился в Ленинград.

Сложно сказать, чем он занимался в то время. Известно, что в молодости дед мой играл на трубе в духовом оркестре под управлением Леонида Осиповича Утесова, а также в семье сохранилась трудовая книжка с записью о принятии его на спичечную фабрику «Пролетарское знамя» в городе Чудове в 1930 году. На фабрике он трудился вплоть до призыва на службу в сентябре 1939 года, а в ноябре этого же года начались военные действия на советско-финской границе.

И молодому солдату пришлось надеть белый маскхалат. Не один раз он принимал участие в разведывательных рейдах в тылу противника. Получил ранение, а в марте 1940 года, когда война с белофиннами закончилась, Ивана Андреевича комиссовали, и он вернулся к работе на фабрику. Жизнь начинала налаживаться, но 22 июня 1941 года случилась беда, которая объединила судьбы многих миллионов людей, проживавших на территории Советского Союза. Война пришла в каждый дом, не делая никаких исключений.

Деда призвали в действующую армию с самых первых дней. Прямо в военкомате дали в руки охотничье ружьишко (другого оружия не было), и сразу отправили на фронт.

С болью рассказывал он, как шли наши ребята на верную смерть с охотничьими берданками и винтовками времен первой мировой против вооружённого до зубов противника.

А немец всё «поливал» из пулемета! Гибли солдаты, падали, как колосья на крестьянском поле. Так кровавым солдатским месивом исправляли промахи и безалаберность военного начальства.

Атаковать пытались шесть раз. Во время последнего наступления дед был ранен в ногу и, контуженный, потерял сознание. Очнулся он уже в плену.

Дед говорил: «Мне повезло, я не попал в концлагерь». Повезло?! Интересно, что бы сказал кто-то из нас, оказавшись в такой ситуации? Деда отдали работником в немецкую семью, решили, что он не жилец.

Но молодой организм справился, и как только рана зарубцевалась, Ивана Андреевича отправили на завод, производящий топливо из угольной крошки. Вместе с другими военнопленными работал он с раннего утра до поздней ночи под дулами конвоя.

Дед не любил рассказывать о том времени - слишком болезненны были для него те воспоминания - на глазах выступали слезы, голос делался сиплым. «Тяжело»! - и он, непрерывно кашляя, молча курил, долго не поднимая седой головы.

В сорок четвёртом году Красная Армия освободила его вместе с другими военнопленными. И опять повезло: деда не постигла судьба сотен тысяч других солдат, оказавшихся в плену, его не арестовали, а отправили служить дальше. Ещё одним ярким событием для него стала встреча с союзниками на Эльбе. Американцы угощали русских солдат шоколадом – именно тогда дед впервые его попробовал.

Послевоенные годы как у всех были полны забот и тяжёлого труда. Демобилизовавшись, Иван Андреевич не стал возвращаться на родину, а поехал в Сибирь, где и обосновался. Там и женился, там родились его дети.

При строительстве автодорожного моста через реку Чулым сломал ногу, получил инвалидность и мизерную пенсию. Но, пройдя сквозь все испытания, дед не унывал. А так как человек он был мастеровой, то завел пчел, рыбачил, охотился, плел стулья, корзины, ладил лодки. Тем и кормил семью.

Перед каждым празднованием Дня Победы дед брился, стригся, надевал чистую рубаху и не спеша шёл на встречу с фронтовиками. И вместе они вспоминали свою молодость, горевали об утратах и радовались майскому теплу и свету.

Шестьдесят пять лет прошло со дня Великой Победы нашего народа. Эта радость, так же как и горе сорок первого, объединила людей огромной страны. И сейчас, спустя годы, изучая наше прошлое в учебниках истории, мы, поражаясь мужеству героев, о подвигах которых узнаём из книг, не задумываемся о том, что истинные герои всегда рядом с нами.

Софья Салтыкова

 
разработка — ООО "СибПэй"