Мой дед – герой!

 

Пожалуй, не найти ни одной семьи во всём бывшем СССР, которой бы не коснулись события той поры.

На полях Великой Отечественной войны воевал мой дед Иванов Александр Гаврилович, 1921 года рождения, уроженец города Хабаровска. До воинской службы проживавший в селе Савватеевка Иркутской области.

Осенью 1940 года был призван Иркутским РВК на воинскую службу. Александр Гаврилович приписал себе год, чтобы отправиться раньше на фронт: стремился стать защитником Родины. Служил в частях Тихоокеанского флота, 193 стрелковый полк, с 16 октября 1940 года.

Когда в 1941 году началась Великая Отечественная война, ему пришлось приписать себе ещё один год, так как на фронт отправляли с двадцатилетнего возраста. Иванов подавал многочисленные рапорты с просьбой отправить на фронт.

В феврале 1943 года под селом Бородище на берегах рек Оки и Зуши в сражении недалеко от города Орла моряки приняли боевое крещение. Высота 150,9 юго-восточнее Лудчиц должна быть взята! Но атака захлебнулась: не давал поднять головы огонь дзота, местность насквозь простреливалась. «Командира взвода ранило…» - раздался чей-то голос. Мгновенно пришло решение: «Слушай мою команду!»

Так в первом бою взял на себя Александр Иванов ответственность за жизнь товарищей, принял под команду взвод. Оценил обстановку: ждать темноты долго; хоть и короткий день в феврале, а солнце ещё высоко. Нужно заставить замолчать дзот любой ценой!

Взял несколько гранат у сержантов, пополз по снегу к дзоту. Всё ближе и ближе амбразура, из которой бьет пулемёт, всё ближе режущие строчки огня. Боль обожгла голень правой ноги. Приподнявшись, Александр метнул одну, вторую гранату. Огневая точка умолкла…

После боя направился «своим ходом» в медсанбат. Там оказали первую медицинскую помощь и хотели готовить к отправке в госпиталь. «Нет, мне нужно в свой взвод, к ребятам», - не согласился Александр. Так и остался в строю командиром взвода сержант-сибиряк. И снова бой, и снова солдатские фронтовые будни…

Мой дед участвовал в Курской битве, проходившей с 5-ого июля по 23 августа севернее города Курска. Операция получила условное название «Кутузов». В осуществлении этого плана принимали участие три фронта: Западный, Брянский, Центральный.

Цель операции – разгром немецко-фашистских войск в районе Орловского выступа, который остриём был, в отличие от Курского, обращён на восток. Фашисты придавали этому выступу очень большое значение. По их замыслу, этот выступ в случае успеха операции «Цитадель» мог послужить плацдармом для последующего наступления на Москву. Они так и называли Орловский выступ: «Кинжал, направленный в сердце России».

Во время Курской битвы на линии в 500 км сражались около 4 миллионов человек, свыше 13 тыс. танков, 69 тысяч орудий и миномётов, до 12 тысяч самолётов. Противник сосредоточил 50 дивизий, в том числе 16 танковых и моторизированных. Ярость наступления смешалась с яростью обороны. Битва была блестяще выиграна советскими войсками, завершив коренной перелом в Великой Отечественной войне. 5 августа были освобождены Орёл и Белгород. В ознаменование этого в столице нашей Родины, городе Москве, прозвучал артиллерийский салют. Прогремело 24 залпа из 120 орудий. Небо Москвы озарилось разноцветными фейерверками.

Мой заслуженный дед участвовал во многих битвах. В том числе в Висло-Одерской, в составе первого Украинского фронта, которым командовал И.С.Конев. Операция проходила 23 дня, началась 12 января 1945 года. В ходе операции была освобождена территория Польши от фашистских оккупантов. В освобождении принимали участие танковые армии генералов Д.Д.Лелюшенко и П.С. Рыбалко.

На реку Одер Иванов был командиром роты миномётчиков.

Не широк Одер у города Штейнау, всего метров 100. а вот как переправиться под жесточайшим огнём?! Связали из брёвен плот, один, второй, третий… На первом командир роты с первым взводом метров на двадцать отошли от берега – и накрыло плот снарядом…Выплыл Иванов. «Врёшь, сибиряка не возьмёшь», - подумал про себя.

Пошёл на втором плоту. Дошли до берега, зацепились - и сразу в бой, заняли окраину города.

Здесь произошла встреча Александра Гавриловича с командующим танковой армии генералом Рыбалко, который наблюдал за переправой миномётчиков.

Спустя много лет, рассказывая о тех боевых событиях, дед вспоминал: «Не помню, какие подразделения, какого полка прибыли на плацдарм, но хорошо помню, как ворвались в город. В моей роте многие были убиты. Мне было приказано собрать оставшихся в живых людей, отвести на отдых в безопасное место и привести себя в порядок. Однако, не успели мы устроиться, как к нам обратились за помощью: прорвались немцы. Брешь в обороне мы быстро ликвидировали. Вернулись на прежнее место. Только устроились, часовой крикнул: «Иванов, к выходу!»

Я увидел генерала в сопровождении 5-7 человек офицеров, полковников. Один из полковников говорит, что командарм Рыбалко разыскивает вашу роту. И вот подошёл ко мне командующий, крепко пожал руку и говорит: «Прости за то, что произошло на берегу, война - нервы не выдержали. А ты молодец, лейтенант!» В тот момент, когда мы делали плот из телеграфных столбов, я столкнулся с генералом. Он сделал замечание по ходу сооружения плота. Я в горячке боя ответил не по уставу грубо. Тогда он был в комбинезоне и танковом шлеме, а мне некогда было приглядываться ко всем.

Генерал пожал мне руку и спрашивает: «Как вам удалось удержать плацдарм?» Я ему сказал: «Вы спросите у моих солдат, вон они какие богатыри.» И тогда он обратился к моим солдатам.

А один из полковников мне говорит: «Командующий наблюдал за вашей переправой и осмотрел поле боя, был доволен, даже удивлён. Иванов, считай, что у тебя орден на груди!»

А тогда на середине Одера наш плот был разбит прямым попаданием снаряда. Я был контужен. Но матчасть и ящики с боеприпасами не утонули, так как были застрахованы, укреплены. Не помню, сколько нам пришлось отдохнуть: час, два, сутки или больше. Но помню, что меня направили в полк, кажется, в 600-й. У меня в истории о ранении указан 600-й полк. А справка о ранении 147 с/д, а о полку ничего не говорится.

Дни были насыщены многими событиями, продохнуть было некогда. Иногда происходили случаи неординарные. Об одной из таких историй не забудет не только что командир полка, весь штаб и взвод охраны: дело происходило у всех на виду.

Времени был полдень. Нам было приказано не отставать от отступающего противника, не давать ему возможности за что-либо зацепиться во избежание лишних потерь. Наш штаб полка шёл, если так можно выразиться, похоронной колонной. В центре населённого пункта колонна остановилась, не зная, по какой дороге продолжать движение. Командир полка верхом на светло-серой лошади ехал сзади. Подъехал и спрашивает: «В чём дело? Почему остановились?» Ему ответили, что не знают, по какой дороге дальше двигаться. Я с докладом обратился к комполка и в это время находился справа от него. А в это время фашистский снайпер поймал его в перекрёсток прицела снайперской винтовки. Слышал я много раз от ветеранов, мол, на войне чудес не бывает, а я скажу: бывает. Судите сами. Лошадь командира внезапно встала на дыбы. Я не слышал ни выстрела, ни щелчка пули, когда лошадь комполка рухнула на левый бок. Я сначала ничего не понял, а когда зашёл к лошади спереди, то увидел в центре груди большое алое пятно, из которого хлестала кровь. В это время сообщили: офицер убит. Пока командир кому-то давал указание пристрелить лошадь, чтобы не мучилась, снова сообщают, убит ещё офицер. Командир приказывает: «Берите сколько надо людей и немедленно доставить сюда этого снайпера живым или мёртвым».

Я взял первых попавшихся двоих солдат и велел им делать, как я, потому что для объяснений времени не было. Не стану описывать всех наших действий, но фрица этого мы взяли. Притащил я снайпера и винтовку его и докладываю, что солдаты ещё двоих фашистов несут следом. Когда расстегнули шинель вражеского стрелка, чтобы взять документы, то увидели на его груди два железных креста и много других наград. Кто-то из офицеров штаба даже присвистнул от удивления и говорит мне: «Ты знаешь, Иванов, кого ты притащил?» Я говорю: «Снайпера.» А тот говорит: «Вы только послушайте, что в документах написано. Счёт убитым этот гад открыл ещё во Франции и Польше в самом начале войны. На счету у него 418 человек, не считая наших потерь». По правде сказать, у меня под кожей мурашки забегали, ведь и я мог быть на этом счету.

В это время принесли и тех двух фашистов. Они оказались личной охраной этого снайпера. Пока разбирались в их документах, я отсчитал несколько телеграфных столбов и выстрелил в изолятор дальнего – он рассыпался. Я выстрелил вторично и второй изолятор сшиб. Тогда я обращаюсь к комполка с просьбой разрешить мне пользоваться этой винтовкой. Командир посмотрел на меня, как будто видел в первый раз, и после недолгой паузы говорит: «Что ж это твой трофей, забирай». И добавил, что за снайпера и его охрану я заслужил орден.»

Заканчивал войну лейтенант в 147-й стрелковой дивизии.

В одном из боёв на Шпрее рота пулемётчиков, при которой находился Иванов, была впереди наступающих, и здесь очередь из немецкого крупнокалиберного пулемёта снова остановила офицера…

После чего Александр Гаврилович почти полностью обезножил. Правую ногу ампутировали, левая из-за серьезной травмы коленного сустава стала неподвижной. Госпиталь, операции…

В апреле 1946 года прибыл в родную Савватеевку отважный воин с молодой женой… Постепенно находили его награды. Медаль «За боевые заслуги» была получена в 1946 году, орден Отечественной войны 1-й степени за бои под Городищем в 1947 году. За подвиг в боях на подступах к Берлину орден Красной звезды нашёл воина в 1956 году.

Иванов Николай Викторович, 9 класс, «Тинская СОШ № 2» п.Тинской, ул.Октябрьская, 30

 
разработка — ООО "СибПэй"