Стратегическая оборона. 1941—1942 гг.
Красноярская броня под Демянском


Крепости на колесах  

Большие потери в танковых войсках на начальном этапе войны заставили советское командование лихорадочно искать резервы. В условиях нехватки танков важную роль сыграли бронепоезда.

В Советском Союзе существовала мощная традиция использования «крепостей на рельсах». В годы Гражданской войны бронепоезда, делившиеся на легкие и тяжелые, были главным средством прорыва позиций противника. Их активно использовали как красные, так и белые. Использование бронепоездов позволяло сосредоточить мощную артиллерию на направлении главного удара, либо при обороне.

В реалиях Великой Отечественной войны мощь бронепоездов существенно упала. Танки и авиация сделали прикованных к рельсам гигантов уязвимыми. Однако в отсутствие другой поддержки бронепоезда стали мощным подспорьем для советской пехоты. К слову сказать, от этого вида боевой техники не отказались и немцы, которые активно использовали бронепоезда для патрулирования оккупированных территорий и поддержки своих войск на угрожаемых участках.

В 1941 году по всей стране началось спешное оборудование бронепоездов. На обычные вагоны навешивали бронеплиты, устанавливали орудия и пулеметы на площадки и «углярки». Бронепоезда заменили танки, производство которых только разворачивалось на заводах Урала и Сибири

29-й отдельный дивизион бронепоездов формировал Красноярск. Наш паровозовагоноре-монтный завод выдал фронту две рельсовые крепости: «Красноярец» и «Енисей».

Строительство бронепоездов — дело сложное. На платформах монтировали каркасы башен, площадок для размещения орудий и пулеметов, специальные отсеки для боеприпасов и средств управления боем.

Не обошлось без трудностей. Привезенные с уральских заводов бронеплиты оказались бракованными — незакаленными. На заводских испытаниях их пробивал даже снаряд легкого 37-милли метрового орудия. Посылать одетые в такую броню поезда было самоубийством. Выручала смекалка заводчан. Молодые рабочие Чистяков и Кузьмин предложили построить печь и самим произвести закалку плит. Ее взялся строить мастер завода В.С. Тесля. И вновь проблема — нет огнеупорного кирпича. Пришлось готовить стройматериалы самостоятельно. Броня поддалась не сразу. Тем не менее поезда получили достойные доспехи. Кстати, в отличие от красноярских, многие однотипные им бронепоезда с других заводов пошли в бой с незакаленной броней.

Для броневагонов использовались двухосные 20-тонные платформы с толщиной брони от 30 до 80 мм. Борта бронеплощадок устанавливались под уклоном 30 градусов, так был более вероятен рикошет.

Каждая бронеплощадка вооружалась орудием, установленным во вращающейся башне шестигранной формы, и пятью пулеметами (один в башне и четыре по бортам). К примеру, на вооружении «Красноярца» состояли 76-миллиметровые танковые пушки КТ-28 и пулеметы ДТ.

Штатный боекомплект площадки состоял из 180 снарядов и 6300 патронов, уложенных в специальные стеллажи. Никаких оптических приборов, кроме орудийного прицела, на площадках не было. Наблюдение осуществлялось через смотровые щели. Экипаж бронеплощадки состоял из 12 человек. Для связи между вагонами и паровозом весь состав оборудовался телефоном и переговорными трубами.

Командиром 29-го ОБДП был назначен майор Иван Федоров. Кадровый артиллерист уже успел повоевать с немцами и даже получил ранение.

«Вопрос о формировании боевого экипажа обсуждался на партийном активе железнодорожников Красноярска, — вспоминает бывший машинист бронепоезда Герой Социалистического Труда Георгий Антипин. — Начальник депо Никольский, отметив, что рабочие завода добровольно построили бронепоезда, предложил комплектовать расчеты тоже добровольцами. Вместе со мною записались машинисты Антропов, Квашнин, Траханов, Фотальчук, Пащенко. Те из железнодорожников, кто имел армейскую специальность артиллериста или пулеметчика, были включены в боевые расчеты».

29-й ОДБП пополнялся личным составом с территории всего Красноярского края. Так, из Ачинска в него попал тридцатилетний железнодорожник Роман Большаков.

Утром 16 марта 29-й ОДБП покинул станцию Красноярск. Сначала Сибирский военный округ передал дивизион в резерв Ставки ВГК. В июне он вошел в состав 53-й армии Северо-Западного фронта. Войска генерал-майора Ксенофонтова вели бои в районе демянского плацдарма немцев.

Зимой 1942 года советские войска окружили в районе Демянска крупную группировку противника. В апреле ударная группа генерал-лейтенанта Вальтера фон Зейдлиц-Курцбаха сумела прорвать советские позиции и установить связь с котлом. Однако полностью освободить окруженные войска Зейлдиц не смог. Начались кровопролитные затяжные бои. Именно в этот период времени на фронт под Демянском попал 29-й ОДБП.

Нужно сказать, что немцы здесь активно применяли бронепоезда. Маршал Жуков в своих мемуарах вспоминал, что вермахт на отдельных направлениях использовал до трех бронированных поездов. Местность под Демянском затрудняет использование танков — именно поэтому противоборствующие стороны возлагали большие надежды на бронепоезда.

Особых успехов 29-й ОДБП не добился. Правда, и немцы не смогли решить стоящие перед ними тактические задачи. Но бои были жестокие. Можно предположить, что один из красноярских бронепоездов попадал под удар немецкой авиации. Во всяком случае, в немецких документах сообщается, что эскадра I./StG2 Бруно Диллеи уничтожила в боях на этом направлении один бронепоезд.

О налете «штук» (так называли немецкие штурмовики «Юнкерс-52») вспоминал красноярец Алексей Гапонцев. По его словам, самолеты с «воющими сиренами» нанесли бомбовый удар по «Енисею». Пострадало несколько броневагонов. Были убитые и раненые, однако ответный огонь спугнул немецкие пикировщики. Возможно, летчикам Диллеи в качестве успешной засчитали эту штурмовку.

Тем не менее оба красноярских бронепоезда остались целыми и продолжили свой боевой путь. К этому времени оба БЕПО поменяли свои номера. «Красноярец» стал БЕПО № 643, «Енисей» — № 692.

В феврале 1943 года советские войска начали 2-ю Демянскую наступательную операцию. Немецкие войска успели отойти за реку Ловать. Город Демянск, вокруг которого более года шли ожесточенные бои, был освобожден. В этих боях принимал участие и 29-й ОДБП. В боях был ранен и скончался 6 марта ачинец Роман Большаков.

Наступило затишье — 29-й ОДБП был переподчинен 34-й армии. В дальнейшем дивизион вел бои в направлении Старой Руссы. Затем в составе 3-го Прибалтийского фронта освобождал западные регионы Советского Союза. 16 октября 1944 года фронт был расформирован. С этого времени следы 29-го ОДБП теряются.

Вышедший из цехов завода БЕПО № 1 получил имя «Красноярец», БЕПО № 2 - «Енисей». Каждый состоял четырех однотипных двухосных бронеплощадок и бронепаровоза, который располагался посередине состава, был бронирован 30-40 мм. Здесь находилась рубка командира бронепоезда, оборудованная для наблюдения за полем боя большой стереотрубой и смотровыми отверстиями. Для внешней связи там же устанавливалась радиостанция. На тендере располагалась башня ПВО с пулеметами.


 История любви мужественного солдата и девушки из Сибири

Эта история началась в октябре 1943 года в городе Енисейске. Молодая сибирячка Галина Локтева училась в педагогическом училище. Однажды из сводки «Совинформбюро» о боях нашей доблестной армии студентки услышали в конце передачи обращение солдат-фронтовиков к девушкам Сибири. Они просили написать им письма о жизни, о работе, как помогают они фронту бить врага. Из Енисейска на фронт улетели 12 девичьих писем.

Вскоре Галочка Локтева получила письмо от фронтовика Миши Рычкова. Родом он был из Вологодской области, родителей потерял рано и воспитывался бабушкой. До войны Михаил окончил педагогический техникум и работал директором детского дома.

 

Галина, желая поднять боевой дух защитника Родины, стала писать красноармейцу Рычкову письма. И постепенно каждое письмо наполнялось глубоким содержанием. Он писал, что военную службу начал в 1939 году на молдавской границе СССР. Как сейчас говорят, в горячей точке. В июне 41-го его погранзастава одной из первых приняла на себя фашистский удар. Двое суток держали пограничники заставу, на 3-ей атаке, когда пошли танки, оборону удержать не удалось, оказались в окружении. Миха-ил был контужен. С боями вместе с отступающей армией прорывался он из окружения. Его направили на Карельский фронт командиром разведывательной роты.

Галина Локтева чувствовала огромное уважение к своему солдату-фронтовику. И за боевые его заслуги, и за его умные, теплые письма ей, совсем не-знакомой девушке…

7 февраля 1944года. Михаил Рычков.

«Хотя у писем далека дорога,

Но мне от писем хорошо твоих.

Ведь эти письма Ты в руках держала,

И я, читая, буду трогать их».

2 марта 1944 года. Михаил Рычков.

«...жизнь моя без изменений, все также рвутся мины, снаряды, периодически строчат пулеметы, встречаешь своих бойцов, которые вернулись из операции...».

7 марта 1944 года. Галина Локтева.

«...Там, где кипит жестокий бой,

Где разыгралась смерти вьюга,

Всем сердцем буду я, мой друг, с тобой,

Твой путь я разделю, как верная подруга...».

19 апреля 1944 года. Галина Локтева.

«... ты один из юношей-бойцов с простой откровенной душой…я так начинаю к тебе привыкать, как знала бы уже много лет. А вообще, очень смешно не видела никогда и начинаю скучать!? Скучать без твоих писем по-настоящему...».

24 мая 1944 года. Михаил Рычков.

« Я вижу в тебе простую русскую девушку с открытым сердцем, ласковой душой, которая может побороть все невзгоды моей жизни. Хочется многое сказать, особо о вас, дорогая подруга, никак не могу я в письме написать...».

«... только что вернулся с задания, устал, сходил в санчасть, сделали перевязку, намного поцарапали фрицы…».

24 мая 1944 года. Галина Локтева.

«... и грустно, и скучно, и некому руку пожать... Миша, я хочу, чтобы ты не думал, что по окончании войны тебя некому будет встречать. А сейчас пиши мне письма, верь, дорогой, что если ты рад, я вместе с тобой буду рада, ты грустишь - грустна буду и я. Верь, дорогой, этим словам они от пули спасут тебя, и ты будешь спокоен в смертельном бою...».

26 июня 1944 года. Михаил Рычков.

«...Молодец ты у меня, растрогала окончательно сердце фронтовика. У меня возникает чувство привязанности к тебе. Ты молода, напоминаешь мне распустившуюся розу. Я часто представляю себе нашу встречу, солдата-фронтовика и девушки из далекого тыла. Письмо твое получил по пути следования на запад...».

27 июня 1944 года. Михаил Рычков.

«.. .ну, воюю и воюю, бьем немцев, освобождаем захваченную от врагов землю. Что я еще могу тебе написать? Это лишь то, что я в рядах РабочеКрестьянской Красной Армии с оружием в руках отстаиваю нашу счастливую жизнь. Сражаюсь за Родину, за погибших родных, за товарищей, за мою Галю!!!».

8 августа 1944 года. Галина Локтева.

«Верю я, настанет тихий вечер,

Свой луна засветит огонек.

Этот вечер будет нашей встречей,

Этот вечер будет недалек.

Знаю, поздно или рано,

Постучишь с улыбкой в мою дверь.

Ты придешь негаданно, нежданно

Жду тебя, надейся, думай, верь!

Как нас сблизила судьба. Верь мне, Михаил, как я привыкла к твоим письмам. Как я читаю их!!!».

8 августа 1944 года. Михаил Рычков.

«...я привык к тебе по твоим письмам. Жди меня и я вернусь, только очень жди...».

22 августа 1944 года. Михаил Рычков.

«...у меня есть сердце, а у сердца песня, а у песни тайна, тайна это - Ты!».

29 сентября 1944 года. Михаил Рычков.

«...вкратце о жизни: продвигаюсь вперед, освобождаю свою землю от противника. Вот только что освободили одно из местечек, и вот я в их землянке, за их столом, где они черти работали. Пишу тебе письмо, вероятно через час пойдем дальше...».

3 января 1944 года. Михаил Рычков.

«...Я тебя так сильно полюбил, за что? А именно за твои письма, те простые ласковые слова, которые забираются в глубины моего сердца и которые выходят из твоих уст. Моя мечта одна - увидеть тебя и быть вечно вместе.

Наша встреча будет неслучайна, у нас с тобою общие пути.

Не секрет, и не тайна, суждено с тобою мне идти...».

9 мая 1945 года. Михаил Рычков.

«...Сегодня самый долгожданный день. Самый радостный праздник наших советских людей, нашей Родины - день Победы! Это день, когда перестали погибать люди, когда перестали рушиться города. Это ликующий день, когда мы все кричали: «Ура!», смеялись и плакали. Значит скоро, моя дорогая Галинка, наша встреча!!!».-»

 

 

Они встретились на железнодорожном вокзале Красноярска спустя два месяца после Победы. Был красивый закат теплого летнего вечера. Из толпы военных навстречу Галине шагнул высокий красивый лейтенант. Они прожили вместе 57 счастливых лет.

 

После Его ухода Она посвятила Ему, другу и мужу, свои стихи:

 

Помнишь ли, Миша, годы военные,

В дни лихолетья войны, от фронта вдали?

Жадно ловили мы вести с фронта,

Как вы гоните немца с нашей земли.

Нас, сибирячек, солдаты просили,

Письма писать им о жизни в тылу.

Мы, как могли, ваши чувства щадили,

Грустно танцуя на «вдовьем балу».

Долго мы ждали великой Победы,

Немцев разбили, и мир наступил.

В первое мирное лето на свете,

Ты ко мне поездом скорым спешил.

Помнишь, встречала тебя я в Сибири,

В шесть часов вечеря после войны.

Были тогда всех счастливее в мире,

Двое влюбленных великой страны.


Источники: Ефимьев А. В., Манжосов А. Н., Сидоров П. Ф. Бронепоезда в Великой Отечественной войне 1941–1945. — М.: Транспорт, 1992. Коломиец М. Бронепоезда Красной армии в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Часть 1. // Фронтовая иллюстрация. № 7. 2007.

 
разработка — ООО "СибПэй"