Стратегическая оборона. 1941—1942 гг.
А в это время в тылу…
Эвакуация

 

Длинный паровозный гудок, локомотив тянет вагоны на запад. В них едут сибиряки и дальневосточники. Свежие дивизии из тыловых районов страны направляются к фронту. Но поезда идут и в обратном направлении. В них тоже солдаты. Но гораздо больше инженеров, рабочих, их жен и детей.

Именно такую картину можно было увидеть в Сибири и на Урале летом-осенью 1941 года. Так проходила эвакуация промышленности из западных регионов СССР, не имеющая аналогов в мировой истории. Впервые на тысячи километров перебрасывались индустриальные гиганты, созданные советским народом в 1920-1930-е годы. Эвакуация стала лейтмотивом первого года Великой Отечественной войны.

Фактически начало формирования развитого военно-промышленного комплекса в Красноярском крае положило 22 июня 1941 года и события, последовавшие за ним. Впрочем, этому способствовали и условия, созданные в регионе — развитие энергетики, топливной отрасли, транспорта, переселение граждан в Сибирь из других территорий СССР. Даже операция по раскулачиванию начала 1930-х годов помогла сформировать трудовой резерв на случай войны.

Промышленные предприятия в Красноярском крае были разделены на четыре основные категории: союзного подчинения (таких до войны было 18), республиканского подчинения (4), краевого подчинения (17), городского подчинения (8). Кроме того, в составе местной промышленности имелось 29 артелей. В промышленности региона трудилось более 10 тысяч человек.

Как считает ряд специалистов, четкого плана переброски промышленности на восток в случае войны у СССР не было. Поэтому осуществление эвакуационных мероприятий и их успешность всецело зависели от людей, которые волею судьбы оказались во главе этого процесса.

Эшелоны с оборудованием идут на восток страны

Совет по эвакуации при Совете народных комиссаров был создан спустя два дня после начала войны — 24 июня. На первом этапе его возглавил Лазарь Каганович, а с 16 июля — профсоюзный лидер СССР Николай Шверник. В Красноярском крае уполномоченным по эвакуации стал заместитель председателя краевого исполнительного комитета А.Т.Петров.

Уже 27 июня в Москве принимают постановление «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества». Самыми важными предметами эвакуации стали промышленное оборудование, сырье и продовольствие, в том числе хлеб. Среди гражданского населения в первую очередь предписывалось вывозить квалифицированных рабочих, специалистов, а также молодых людей, годных к любому труду. Под первыми номерами также значились партийные и советские работники.

Надо отдать должное Совету по эвакуации — в кратчайшие сроки были определены сроки и точки новой дислокации заводов и фабрик страны. «Переезжающие» предприятия получали различные льготы и государственные кредиты (других в СССР, впрочем, по сути, не было).

Роль Красноярского края в этих процессах была определена в сентябре 1941 года. В регионе предписывалось создать новые производства минно-трального оружия, артиллерийских снарядов и авиационных бомб. Основной базой выступал «Красмаш», вспомогательными — предприятия местной промышленности, например, завод «Металлист».

На другие красноярские индустриальные площадки приезжали «покупатели», руководители и инженеры европейских заводов. В их задачу входило изучение местных мощностей для создания новых производств. Так, в октябре 1941 года на Красноярский ликероводочный завод прибыли специалисты «Коммунара» из украинского города Запорожье. Его эвакуировали буквально из-под носа гитлеровских войск 3 октября 1941 года. Причем, оккупанты уже вели бои на окраинах города.

Красноярск. 40-е гг.

Основными точками переноса промышленных мощностей стали Красноярск, Канск, Абакан, а также Норильск. Главным принципом отбора было наличие свободных площадок, обеспеченность электроэнергией и рабочей силой

Первые эшелоны на станцию Злобино прибыли 4 августа 1941 года. Это были два поезда с оборудованием и специалистами «Красного Профинтерна». Завод из города Бежицы Брянской области готовился к переезду с середины июля. Причем продукцию фронту он давал до самого последнего момента, несмотря на воздушные тревоги и приближение противника.

Отметим, что до войны это предприятие давало почти 30 процентов советского производства паровозов, 100 процентов железнодорожных платформ, а также краны, оборудование для гидроэлектростанций, оборонную продукцию. Вместе с ним прибыли 15 000 рабочих предприятия и членов их семей.

«Красный Профинтерн» решили разместить на площадке завода «Сибтяжмаш». Обустройство там было минимальным — несколько жилых бараков, да столярная мастерская. Не было ни складов, ни цехов, даже дорог. Ценные станки и другое оборудование разбирали прямо на железнодорожной станции и вывозили по частям на санях. Затем построили узкоколейную дорогу — дело по разгрузке пошло быстрее.

Всего из Бежицы в Красноярск прибыло 190 тысяч тонн оборудования и материалов, поэтому эшелоны были разбросаны по шести платформам, не только на Злобино, но и на станциях Енисей и Базаиха. Перемещением ценного груза занимались рабочие «Красного профинтерна» и красноярцы. В краевом центре оказалось 868 станков, 133 единицы кузнечно-прессового оборудования, 485 единиц электросварочной техники. Не говоря уже о тысячах тонн металлов, проволоки, арматуры, электродов.

В августе 1941 года в краевой центр перебазировали оборудование и персонал нового предприятия — филиала завода №327 Народного комиссариата электротехнической промышленности (НКЭТ). Его сформировали за счет ленинградского завода №327 и Научно-исследовательского института №9. «Тристадвадцатьседьмому» было приказано организовать на новом месте выпуск аэродромных радиостанций, авиационной и телемеханической аппаратуры. Разместили завод в корпусах Сибирского лесотехнического и Красноярского педагогического институтов.

Чуть позже в город пришел груз из Карелии — эвакуировался Онежский машиностроительный завод. Ему выделили место на Красноярском механическом заводе в Николаевке (сейчас «Краслесмаш»). Новый объединенный завод должен был изготавливать корпуса артиллерийских 122-милиметровых снарядов.

Из воспоминаний работницы завода Валентины Булыгиной: «Завод работал круглосуточно в две смены по 12 часов, а при пересмене по 18 часов. Выходных и праздничных дней не было. Работали на заводе женщины, старики, подростки и заключенные. Мужчины специалисты были только на руководящих должностях. Зимой в цехе было холодно, а летом — душно. Работа по 15-30 ночей изнуряла людей. Очень хотелось спать».

Принял «гостей» и авиаремонтный завод имени Побежимова, входивший в систему предприятий

Главного управления Северного морского пути. Осенью 1941 года на его площадях обустраивался эвакуированный из города Лаптева Тульской области завод №477 Наркомата авиационной промышленности. Первый эшелон с оборудованием предприятия добрался до станции Злобино 7 ноября. За месяц прибыло около 100 вагонов. На новом месте организовывалось производство запасных частей для бомбардировщиков СБ.

А на площадях Красноярского ликероводочного завода оказалось сразу два предприятия. Это завод «Коммунар» из Запорожья и часть машиностроительного завода имени Ухтомского из подмосковных Люберец. К ним добавилось литейное производство из Ташкента. Завод получил номер 703 и был подчинен Наркомату минометного вооружения (НКМВ). Позже к нему присоединили со всем оборудованием и персоналом Красноярский лесозавод №2. Места всем не хватало — под склады и цеха руководство завода выбивало любые помещения у местных властей. Старое оборудование просто демонтировали, установив то, что было эвакуировано с запада. К февралю 1942 года большую часть оборудования запустили в производственный процесс.

Оборудование на завод № 4 поступало из разных городов страны

Во второй половине октября 1941 года перемены начались и на «Красмаше», также ставшим номерным — 586. Туда прибывало оборудование Коломенского паровозостроительного завода №4 имени Климента Ворошилова и Калужского машиностроительного завода №589.

Технологиями изготовления минометов калибра 120 миллиметров с Красноярском поделился ленинградский завод «Арсенал». В краевой центр отправили коллективы цехов, некоторых служб опять же ленинградского завода «Большевик» и завода «Баррикада» из Сталинграда.

«В связи с окончанием эвакуации основного оборудования с завода № 4 им. Ворошилова и завода № 589 на завод № 586 все средства производства считать объединенными в единый завод, которому устанавливаю № 4 с сохранением ранее присвоенного заводу № 4 имени Ворошилова», — отмечалось в приказе Наркомата вооружений.

Оборудование сгружали на землю, скованную морозами, монтировали и сразу пускали в работу. Быстро сформировали участки производства вооружений — 37 мм зенитных орудий 61-К, сборки и сварки минометных плит, корпусов фугасных авиационных бомб, минометов.

«В трехдневный срок смонтировать станок, на четвертый день выдавать готовую продукцию», — таков был девиз на заводе №4 в эти напряженные дни.

Но если оборудование могло выдержать холода и снежные заносы, то сложнее было с людьми. Те, кто обустраивал «Красмаш», пережили в то время нечеловеческие трудности.

Из воспоминаний выпускника ремесленного училища № 1 1941 года М. Г. Стегина: «Для размещения эвакуированных аврально строились бараки из сырых досок, засыпанных сырыми опилками. Эти бараки прозвали «вороньими гнездами», поскольку, когда просохли доски и опилки, через стены стало видно небо, доски разошлись, опилки осели. Естественно, жить в таких бараках было невозможно, особенно с наступлением холодов. Чтобы не ездить на левый берег, многие из нас ночевали в колодцах на трубах теплотрассы... Добираясь с левого берега до центральной проходной, приходилось тратить два часа времени в один конец, поскольку автобус ходил очень редко. Затем ехали проходящим поездом до станции Злобино и далее на рабочем поезде под названием «Матаня», ходившем от второго участка до РайТЭЦ, доезжали до завода. И так ежедневно затрачивали 4 часа на дорогу и 12 часов работали за станками».

Тем не менее, важнейшая оборонная задача была выполнена. В течение зимы 1941-1942 года на заводе имени Ворошилова заработали пять новых цехов. Мощности предприятия выросли в полтора раза.

Красноярский паровозоремонтный завод принял оборудование трех предприятий — Полтавского, Воронежского и Изюмского. Оно поступило 13-ю эшелонами.

Благодаря эвакуации в Красноярском крае оказались доселе неизвестные отрасли промышленности. Война «подарила» региону фабрику фотобумаги №6 из города Шостки и Ленинградскую кинопленочную фабрику. Объединенная кинопленочная фабрика №6 восстанавливала выпуск продукции на площадях Красноярского дрожжевого завода. Основными видами были нитроцеллюлозная кинопленка и фотобумага для авиационной разведки ВВС, а также дополнительные заряды для мин.

В Канске «прописалась» Прилукская махорочная фабрика, впоследствии ставшая Канской табачной.

Всего в 1941 году в Красноярск было переведено 22 промышленных предприятия, в том числе 8 оборонных. В город прибыло в общей сложности 620 эшелонов с эвакуированными грузами — более 31 тысячи вагонов. В течение нескольких месяцев индустриальный облик города изменился на 180 градусов — теперь в нем резко преобладали тяжелые отрасли оборонной направленности. Произошла «перезагрузка».



Город-барак

 

Вместе с заводами и фабриками в Красноярск и другие крупные города края прибыли рабочие, специалисты, члены их семей. И хотя в стране действовало управление по эвакуации населения, основная нагрузка по решению проблемы размещения массы людей легла на местные органы власти. Уже 23 июля 1941 года Красноярский городской совет принимает постановление «О мероприятиях по уплотнению гражданского населения города», а в августе была создана комиссия по подготовке пунктов размещения эвакуированных граждан. Была проведена полная ревизия всего жилого фонда, учтены все резервы, снижены социальные нормы проживания — до трех квадратных метров на человека.

На бывших пустырях в кратчайшие сроки возводили заводы

В Красноярске на 1 января 1941 года общая площадь жилья составляла 646 400 квадратных метров. В среднем это 3,2 квадратных метров в расчете на 1 человека. В 1 941 году было построено 65 новых жилых помещений. Это позволило довести жилую площадь до 762 440 квадратных метров.

Всего в Красноярск было перемещено 75 тысяч человек. Кроме того, в регион самостоятельно перебирались люди из других территорий страны в надежде найти работу и хлеб.

Так как многие из эвакуированных успели взять с собой только самое yеобходимое, в городах и районах края принимались решения об оказании особо нуждающимся людям материальной и продуктовой помощи. На заводе «Красный Профинтерн» прибывшие получали до 10 килограмм картофеля в расчете на семью. В индивидуальном порядке выдавались фуфайки, брюки, ботинки, сапоги и валенки.

Намного сложнее было с заселением эвакуированных граждан. На первом этапе их селили в рабочих клубах заводов и фабрик. Затем им начали выдавать жилплощадь — за счет уплотнения в домах красноярцев. Селили даже в ванных комнатах и прихожих. В дело шли амбары, сараи, бараки, склады.

Чтобы не допустить возникновения вспышек инфекционных заболеваний, людей пропускали через карантин. Приезжающих в Красноярск подвергали медицинскому осмотру, мыли, проводили дезинфекцию их вещей. В начале 1942 года фильтрации ежедневно подвергалось от 3 до 5 000 человек. Часть эвакуированных селили в пригородах Красноярска. Впрочем, места все равно не хватало и тысячи людей, в основном одинокие мужчины и женщины, ютились в настоящих землянках.

Из 75 000 эвакуированных в Красноярский край, 48 000 осели в Красноярске и ряде городов края, а 27 000 — в пригородах и сельской местности.

В сентябре 1941 года по распоряжению Совета народных комиссаров ведущие предприятия края обязались построить к концу года своими силами и с использованием местных ресурсов жилые здания барачного типа в расчете на 21 000 человек. Однако выполнить задачу в срок не удалось — в Красноярске не было таких строительных мощностей, не хватало квалифицированных рабочих-строителей.

Больше всего за эти полгода возвели землянок — 55, площадью в 8 634 квадратных метра. А в общежитиях люди спали на нарах в 2-3 яруса. Никакого благоустройства не было. В комнатах стояли печки, на общей кухне — плита да титан. Вода — в реке или на улице. Удобства — во дворе. Так как бараки строили в очень сжатые сроки и из подручного материала — старых досок, с землей и сырыми опилками, в качестве утеплителя, зимой там было очень холодно.

Из воспоминаний участницы промышленных строек Красноярска в 1942 году Федосьи Рубан: «Нас привезли в Красноярск, на станцию Базаиха, в землянку. Тогда там была зона заключенных, и рядом землянки, женские и мужские. Нары сплошные, все ложились рядом, бок о бок. Одежду не снимали на ночь, а наоборот, как можно плотнее увязывались, так как блохи заедали. Утром на улицу в туалет пойдет, снимешь с себя одежду и вытрясешь, а иначе весь день будут кусать».

На каждого приезжающего оформлялись списки, в которых учитывались место рождения, профессия, время и место выбытия. Тем, кто в военной суматохе потерял документы, выдавались справки, дающие право на регистрацию по месту жительства и трудоустройство. Для жителей Москвы и Ленинграда действовала особая льгота — они могли выбирать любую квартиру для жилья и прописки.

Несмотря на усилия властей, положение с жильем оставалось тяжелым на протяжении всей войны. В Красноярске на одного человека приходились чуть более двух квадратных метров площади, в Канске — не более четырех.

Большая стройка

 

Одного перемещения промышленных мощностей и людских ресурсов было недостаточно. К зиме 1941-1942 годов стояла задача запуска в работу тысячи станков, машин и другого оборудования, создания новой площадки оборонного производства на карте Советского Союза.16 августа 1941 года СНК СССР и ЦК ВКП(б) утвердили новый «Военно-хозяйственный план на четвертый квартал 1941 г. и на 1942 г. по районам Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии». Его главной задачей было разворачивание в восточных районах страны основной военно-промышленной базы. Были определены приоритеты финансирования — восстановление 625 эвакуированных предприятий.

Значительная доля средств выделялась Красноярскому краю. На 1941 год регион должен был получить почти 400 миллионов рублей. Средства были направлены на 37 ударных строек. Деньги выделились краевой конторой Промышленного банка СССР.

Основной промышленной площадкой региона стало правобережье Енисея в Красноярске. Здесь было 12 строек, в том числе на площадях заводов «Красмаш», «Красный Профинтерн». В списке важнейших объектов также значилась электроцентраль, она была призвана обеспечить электроэнергией и теплом новые мощности.

Согласно директивам из Москвы, в первую очередь необходимо было пустить в работу заводы №580, №4 и №703. Распоряжением СНК СССР от 14 сентября 1941 года Наркомат боеприпасов обязывался восстановить первую очередь производства завода № 580 (производства пороха, олеума, азотной кислоты) на базе эвакуированного завода № 9 к 1 апреля 1942 года. На строительство и ввод в эксплуатацию завода «Красный Профинтерн» (производство комбайнов) решением ГКО отводилось только 210 дней.

Для успешного выполнения задачи Красноярскому краю требовались новые строительные мощности. Между тем, региональные предприятия отрасли и в мирное время с трудом справлялись с выполнением плана. Помощь пришла из наркомата строительства. В начале войны наркомат принял решение о формировании особых строительно-монтажных частей (ОСМЧ), предназначенных для решения срочных задач по возведению наиболее важных для страны объектов. ОСМЧ широко использовали труд граждан, призванных в армию, но не способных к строевой службе по состоянию здоровья, а часто заключенных исправительно-трудовых колоний.

Строительная отрасль остро нуждалась в материалах

В августе 1941 года Совет по эвакуации меняет свое прежнее решение о переводе в Новосибирск из Харькова строительного треста №26. Теперь новым пунктом его дислокации стал Красноярск.

Первый эшелон, в который погрузилась машинопрокатная база, вышел из Харькова 10 августа. В шести эшелонах в Красноярск прибыли более 3 000 квалифицированных строителей с семьями, вся техника треста: 160 грузовых автомобилей, 12 бульдозеров, экскаваторы и другие строительные механизмы. В середине сентября последний шестой эшелон треста прибыл в Красноярск.

Прибывавшее оборудование разгружалось на станции Базаиха. Первоначально людей размещали в палатках, затем в клубе ЦБК, недостроенных зданиях нынешнего «Каменного квартала». Много эвакуированных приняли в свои дома красноярцы — жители деревни Ладейка и работники местных строительных трестов.

В краевом центре трест объединили с «Красноярскпромстроем». Новое предприятие получило название «трест №26» или ОСМЧ-26. Кроме того, в Красноярске осенью 1941 года оказался и трест №53 из города Калинин (ныне — Тверь).

Всего строительная отрасль в Красноярске насчитывала в разгар эвакуационных работ примерно 15 000 рабочих на 25 предприятиях. Правда, большинство из них были маломощными — с малым количеством автомобилей и специальной техники, с трудовыми ресурсами, представленными в основном подростками и женщинами. Главными же инструментами были кустарным образом изготовленные подъемники, лебедки и домкраты.

Проблемными были и те предприятия, что поставляли строительные материалы. Из-за разрыва кооперационных связей с западными районами страны, нехватки рабочих рук, выпуск продукции на них во время войны не только не вырос, но и снизился. Так, производство кирпича на заводах в Красноярске и Канске упало с 1941 по 1943 годы более чем в два раза, извести в Красноярске — в три раза, а алебастра в Абакане — в 4,5 раза.

В этих тяжелейших условиях, в крае начинается расширение и строительство трех кирпичных заводов — в Красноярске, Ачинске и Абакане. В административном центре Хакасии такое предприятие было первым.

Особенно напряженная ситуация складывалась с цементом. Завод в Красноярске к июню 1941 года построить не успели. В августе в город поступило оборудование с Пикалевского цемзавода в Ленинградской области. Несмотря на приоритетность предприятия, из-за дефицита средств и рабочих рук, предприятия в эксплуатацию все равно не сдали. На это потребовалось еще три года, завод дал продукцию только в 1944 году.

В этих условиях, промышленные предприятия были вынуждены ориентироваться, прежде всего, на собственные строительные подразделения. Они стали организовывать производство необходимых материалов, пункты по рубке леса, обрабатывающее цеха. Сооружались карьеры по добыче камня, песка, глины. Все старались заменять местным сырьем, так как ждать помощи было часто неоткуда. В условиях войны даже собственное нерентабельное строительное производство позволяло в короткие сроки выполнить задачу по повышению обороноспособности страны.

Так, на заводе №4 действовало управление капитального строительства (УСК), создавшее уже осенью-зимой 1941 года три пилорамы, столярные и электротехнические мастерские, цеха металлоконструкций и гвоздильный. Фактически сам завод к 1942-1943 годам стал мощным строительным предприятием. Более того, некоторые цеха занимались работами по проектированию и изготовлению средств механизации, и даже оборудования для автомобилей. Собственный автопарк УКС состоял из газогенераторных машин.

Строители не только старались использовать как можно больше местных материалов, но и использовали довольно эффективные технологии. Вместо кирпича в ход шел шлакобетон, конструкции зданий максимально упрощали, снижали этажность, глубинно залегания фундамента. При всех недостатках это позволяло выигрывать время, предприятия обретали цеха, а люди хоть какую то крышу над головой. Даже на Красноярской теплоэлектроцентрали стены строились из стандартных щитов, монтаж котлов проводился крупными блоками, дефицитный прокладочный материал заменялся медными кольцами.

Кроме того, в крае вместо цементных растворов использовали известковые, глиняные и комбинированные растворы, взамен железа и шифера для кровли применяли деревянное покрытие, все больше использовалось широко доступной лесной продукции.

В годы войны край стал большой строительной площадкой

Чтобы выиграть время, люди работали на строительстве заводов и по воскресеньям. Так было, например, в случае с заводом №863. Оборудование начинали размещать по мере завершения строительства отдельных участков, а не самих цехов. Там где появлялась крыша да стены, хотя бы символически защищенные от воздействия дождя и снега, начинали ставить станки и другую технику. Несмотря на большие усилия, привлечение всех возможных ресурсов и средств, многие стройки вовремя сдавать все равно не удавалось. Так, к началу 1942 года не был построен завод «Красный Профинтерн». Помешали слабая организация труда, «штурмовщина». В разгар восстановительных работ часть коллектива предприятия — до 2 тысяч человек была передана другим заводам. Этот и другие подобные факты привели к фактическому срыву планов промышленного строительства в Красноярском крае. В 1941 году они были реализованы лишь на 56,5 процентов.

Из воспоминаний работника «Красного Профинтерна» в годы войны, кавалера ордена Трудового Красного Знамени Д. Р. Серикова: «В первые дни октября вызвали меня в отдел кадров. «Будешь работать по специальности, — сказали, — вот направление в механический цех...». И я не пошел, полетел искать цех. Выскочил на пустырь и только тут сообразил: цеха-то еще ни одного не построено! Смотрю — сарай стоит, я и раньше его не раз видал, только не интересовался, что в нем. Захожу, в нос ударил застоявшийся запах конюшни. Вижу: посреди сарая на пустом ящике сидит человек. Спрашиваю его: «Не знаете ли, как мне механический цех найти?» «А это и есть механический цех, — отвечает, — а я его начальник, Николай Павлович Краснобаев. А вы, стало быть, мой первый подчиненный? Ну что ж, начнем работать!»... Часа через четыре мы смогли станки опробовать. Было это 8 октября. А с 10-го я запустил свой станок, как теперь пишут, в постоянную эксплуатацию. Это был первый работающий станок нарождающегося завода».

В дело вмешались контрольные органы. В их роли выступили специалисты краевой конторы Промбанка СССР. Они выяснили, что большинство индустриальных строек в крае велись без рабочих проектов, часто не было смет, не было источников энергии, транспортных путей, не было нормально организованной связи между управленцами строе с партийными и советскими властями края. Все эти проблемы удалось в основном решить только в 1942-1943 годах.

Таким образом, Красноярский край в первые военные годы превратился в огромную строительную площадку. Приняв на своей территории десятки передовых советских предприятий, он переживал настоящий индустриальный бум. Несмотря на гигантские сложности, регион уже на второй год войны превратился в один из главных военно-производственных арсеналов СССР



Энергия края

 

Перевод в Красноярский край промышленности требовал все больше электрической энергии. К началу войны в регионе работало пять коммунальных электростанций. Самой мощной была Красноярская, она вырабатывало 3-4 млн. кВт/ч электроэнергии в месяц. Городские электростанции также работали в Канске, Абакане, Минусинске, Ачинске и Енисейске. Именно они давали свет для городских квартир и для нехитрого жилищно-коммунального хозяйства.

В первой половине 1941 года в Красноярске было всего три электростанции общей мощностью в 11 860 КВт. Требовалось как минимум в три раза больше. Часть оборудования для выработки электроэнергии прибывала вместе с предприятиями, остальное строили уже на месте или получали с других советских заводов — на Урале и в Сибири.

Перемещение предприятий создало для энергосистемы новые трудности. «Даже хлебозаводы, мельницы, водоснабжение, строительство важнейших перебазированных заводов не были обеспечены электроэнергией», — писал в крайком ВКП (б) партийный руководитель Кировского района Н.П.Синайский.

В связи с нехваткой электроэнергии, дефицит которой уже зимой 1941-1942 гг. составил 4000 кВт, а также необходимостью обеспечения электроэнергией в первую очередь предприятий и строек оборонного значения, Красноярский горисполком принял решение об отключении частного сектора потребителей энергии, в первую очередь в перегруженных районах. В подъездах домов запрещалось вывешивать лампочки мощностью свыше 16 Вт. И рабочие районы, и центральные кварталы с наступлением сумерек погружались в темноту.

Ситуацию планировалось изменить с вводом Красноярской теплоэлектроцентрали (КрасТЭЦ). Ее начали строить еще в 1936 году для того, чтобы дать ток на Красмашзавод, Сибтяжмаш и Бумстрой. Но время шло, а ТЭЦ все не было. Перед войной возведение электроцентрали вообще фактически заморозили — почти не было рабочей силы, финансирования, материалов. В ноябре 1941 года о КрасТЭЦ вспомнили, она вошла в решение СНК СССР «Об обеспечении электроэнергией Поволжья, Урала и Сибири».

На возведение электроцентрали выделялось почти 8 миллионов рублей, она должна была войти в эксплуатацию в мае-июне 1943 года. Срочно подготовили новый проект, этим занимались специалисты из Ленинграда. Нашлось и котловое оборудование, в 1942 году оно поступило с демонтированной Ленинградской ГРЭС. На красноярскую ударную стройку прибыли инженеры и рабочие из Сталинграда, Донецка, Харькова и даже Грозного. Вскоре к возведению ТЭЦ подключили население Красноярска — граждане трудились на объекте по выходным. На теплоцентраль перебросили и часть рабочих с другой стройки — завода «Красный Профинтерн».

ТЭЦ удалось сдать в эксплуатацию в срок — в мае 1943 года. К этому времени предприятия сумели своими силами обеспечить себя электроэнергией и теплом. Строительство новых и расширение мощностей на уже имевшихся электростанциях велось на заводе № 4 НКВ, ПВРЗ, «Красный Профинтерн», Красноярском деревообрабатывающем комбинате.

Общая мощность электростанций Красноярска в первой половине 1943 года достигла 46 800 кВт. Центральная городская электростанция (ЦЭС), имела четыре котла, выдавала 48 тонн пара в час, имела три турбогенератора мощностью в 6000 кВт. ТЭЦ завода №4 НКВ — 8 500 кВт. ТЭЦ Красноярского ПВРЗ — 3 000 кВт. Работающая на отходах предприятия ТЭЦ лесокомбината — 1 300 кВт, электростанция завода «Красный Профинтерн» — 3 000 кВт. Районная ТЭЦ (КрасТЭЦ) — 25 000 кВт.

Несмотря на это, все военные годы регион испытывал жесточайший дефицит электричества. Количество установленного оборудования на промышленных предприятиях Красноярска за 1941-1943 гг. увеличилось в 8 раз, а количество энергетического — всего в два раза при увеличении энергетической мощности в 4 раза (с 11,8 до 49,295 тыс. кВт/ч). Часто бывало, что заводы останавливались не только из-за нехватки сырья, но и из-за отсутствия электроэнергии. Даже незначительная авария на электростанции могла остановить важное оборонное производство на часы и даже сутки.

Угольная промышленность

Работа больших электростанций и малых котельных зависела от поставок угля. До войны в Красноярском крае эксплуатировались 8 шахт Черногорского рудника, 7 шахт Канского рудоуправления, 13 местных шахт в разных районах и шахты Норильского рудника. Топлива краю не хватало. В 1940 году было принято решение о завозе угля из Кузнецкого бассейна соседней Кемеровской области. С июня 1941 года поставки прекратились — Кузбасс сам нуждался в топливе для увеличения производства на сталелитейных заводах, кроме того, его требовал Урал, ставший после потери оккупированной немцами Украины главным промышленным районом СССР.

Вместе с тем, резервов для увеличения угледобычи в крае практически не было. Довоенные запасы топлива в основном оказались исчерпанными, на закладку новых не хватало средств.

Устаревшие механизмы заменять было также нечем — заводы угольного машиностроения переключились на военное производство. И главное, отрасль потеряла кадры — многие опытные шахтеры отправились на фронт. На шахты пришли неопытные подростки, женщины, мужчины, не годные к службе в армии. В результате уже в 1942 году добыча угля в крае начала падать. Так, в Хакасии, в основном угольном районе края, она снизилась на 23 процента.

Высококачественный черногорский уголь пришлось заменять местным, с худшей отдачей тепла.

В Красноярске выход был найден. В поселке Базаиха началась добыча угля на примитивной шахте на правобережье Енисея. Правда, топливо было невысокого качества, горело плохо и давало совсем мало тепла. Действовала и Бадалыкская шахта, дававшая 25-30 000 тонн угля в год.

В 1942 году решением правительства в Хакасии предполагалось заложить две новые шахты и один разрез общей мощностью в 1 250 тонн угля в год. Но во время войны этот проект не был осуществлен. Уголь пришлось искать в других регионах, но уже не на западе, а на востоке страны.

На выручку пришел Черемховский угольный разрез Иркутской области. Однако и это предприятие переживало кризис из-за недостатка оборудование и рабочих рук, поэтому поставки шли с большими перебоями. Тем не менее, именно иркутский уголь в годы войны на 30-40 процентов закрывал потребности Красноярского края.

Трудовые ресурсы Красноярского края в начальный период войны

 

Мобилизация на фронт привела к большому оттоку рабочей силы из промышленности. В Красноярске к октябрю 1941 года на фронт ушли 4 000 рабочих из 12 600. На «Красмаше» было призвано до 30 процентов рабочих, на паровозоремонтном заводе — четверть, на судоремонтном заводе — 20 процентов.

Квалифицированные рабочие и инженеры могли рассчитывать на отсрочки от призыва в случае если их некем было заменить. Как правило, в эту категорию попадали специалисты оборонных предприятий, металлургической, энергетической, машиностроительной отраслей, транспорта. В Красноярском крае для промышленности было таким образом «забронировано» 12 589 человек.

Бригада токарей

Однако на фронте грамотных специалистов также не хватало, поэтому «бронь» часто снимали. Не решило проблему и прибытие в регион коллективов эвакуированных предприятий. Так, из почти 25 000 рабочих «Красного Профинтерна» в Красноярск попало всего 3 970 человек. Всего на 14 промышленных предприятиях, прибывших в Красноярск, при общей потребности в 59 000 рабочих не хватало 43 000.

В таких условиях принимались решение о «маневрировании» рабочей силы.

Прибывшие по эвакуации рабочие направлялись на другие предприятия. Так было с токарями, фрезеровщиками, слесарями, электриками, сварщиками. Такая практика «латания дыр» была характерна для оборонной промышленности страны в течение всех военных лет.

Дефицит рабочей силы власти закрывали за счет молодежи и женщин. Они на первых порах занимались самым простым неквалифицированным трудом.

Из воспоминаний жительницы Красноярска Евдокии Бархотовой: «Мне было 15 лет. На нашу долю выпала обязанность построить промышленные здания, чтобы разместить вывезенное добро под крышей. Нас везли с районов всего края. Кто постарше, сразу стал строителем, кто помоложе, был определен в школу ФЗО №20. Нужны были строительные кадры. Мы на стендах быстро осваивали азы профессии, тут же мастер рассказывал о размерах кирпича и показывал, как должен работать каменщик».

Уже в 1942 году доля женщин в общей численности рабочих и служащих Красноярска превысила 55 процентов. Схожая ситуация была и в других городах края.

Пошли советские власти и на чрезвычайные меры. Одной из них стала принудительная мобилизация населения и создание трудовой армии. 13 февраля 1942 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ «О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве». На трудовой фронт призывалось все трудоспособное население городов: мужчины в возрасте от 16 до 55 лет, женщины — от 16 до 45 лет. Порядок, срок и размеры мобилизации граждан в различных регионах страны определялись правительством. Лица, уклонявшиеся от мобилизации, подлежали судебной ответственности по законам военного времени. Несколько позже действие Указа было распространено на сельское население. Постановлением СНК СССР от 10 августа 1942 года «О порядке привлечения граждан к трудовой повинности в военное время» в стране фактически вводилась всеобщая трудовая повинность.


Источники: Шевченко В.Н. Создание оборонной промышленности Красноярского края в годы Великой Отечественной войны». — Красноярск, 2005 г. Красноярцы в Великой Отечественной войне. Материалы межрегиональной межвузовской научной конференции, посвященной 60-летию Победы СССР в Великой Отечественной войне. — Красноярск, 2005 г. Красмаш в годы войны. Материалы, предоставленные ОАО «Красмаш». Материалы Государственного архива Красноярского края

 
разработка — ООО "СибПэй"