О первом дне Войны

 

 

 Анна Григорьевна Хоменкова, Назаровский район:

— Я в 1940 году окончила среднюю школу и устроилась работать учителем начальных классов в одну из районных школ. В наше маленькое село весть о начале войны пришла с опозданием. Радио, хоть и было проведено, работало с большими перебоями. Объявил о начале войны уполномоченный, прибывший из сельского совета соседнего села. Сразу же собрался стихийный митинг, люди плакали: каждый понимал, что наступили тяжелые времена. В первые же дни войны многих мужчин мобилизовали. Технику, которая была в колхозе, а также лошадей забрали для нужд фронта. Всю тяжелую работу взвалили на себя женщины и подростки. Война сразу же отразилась и на школе — не стало бумаги, чернил.


Иван Петрович Михайлов, Пировский район:

— Радио у нас не было, в сельсовет приехал посыльный на лошади и сообщил председателю о начале войны. Собрались колхозники, конечно, на душе у всех было тяжко. Большое горе пришло. Немного времени прошло, через какую-то неделю, и началась мобилизация. Один за другим уходили мужики, молодые парни на фронт. Женщины, дети плакали, провожая отцов, мужей, братьев, многие из ушедших не вернулись домой…


Александр Левицкий, Красноярск:

— В Красноярске был погожий солнечный день. Наша ребячья ватага возвращалась с Енисея. Около ворот дома стояли матери и женщины с соседнего двора. Встретили они нас известием о нападении немцев и причитаниями: «Что будет? Как жить-то будем?» С этого дня Совинформбюро передавало нерадостные вести. Наши войска отступали, остав ляли города и села.


Александра Ильинична Бетехтина, Дивногорск:

— Мы жили тогда в деревне Усть-Дербино Даурского района. Как только началась война, мы, дети, стали работать в колхозе им. Щетинкина. Деревня небольшая была и народу немного, мужчин почти не осталось, но все работали. Ни одна семья не сидела дома — все занимались делом. У меня братишки были маленькие — одному шесть лет, другому десять, но они тоже в колхозе все делали: коней погоняли, копны возили, молотили... Наш отец все четыре года был на фронте, а семья у нас большая — пятеро детей, надо было как-то жить…


Капитан Петр Шерстнев, из села Мельничного Ирбейского района, служил на западной границе Белорусского военного округа, в 17 километрах от Брестской крепости. Как нередко бывает летом, приехал на гастроли Малый театр из Ленинграда. Петр пригласил свою подругу, и они вместе пошли на спектакль. До конца представления не досидели, решив домой возвращаться пешком. Была чудесная теплая ночь, были молодость и удивительное ощущение полноты жизни, которое, наверное, и зовется счастьем.

Девушка жила в селе неподалеку от гарнизона. Нравы тогда были построже. Разговаривали, расходиться совсем не хотелось, она — сидя в своей комнате у открытого окна, он — на завалинке. Вдруг раздался гул самолетов — не наших, чужих; узнал сразу по звуку. Попрощавшись, побежал в гарнизон, узнать в чем дело. Было четыре часа утра…

Бомбили страшно, жутко. Те, кто спал, почти все погибли. Кто уезжал на спектакль — остались в живых.

Вот так началась война. По-разному было. Вначале царили растерянность и паника. Отступали, сдавая один город за другим. О том, что будет война, офицерский состав знал. Но был строгий приказ не говорить, не разглашать. Поэтому войну ждали и не ждали. Она же не заставила себя ждать…


Василий Степанович Емельяшин, Уяр:

— Весть о нападении гитлеровской Германии на СССР ошеломила всех и тяжестью легла на сердце. Тем не менее многие наши люди были уверены, что война продлится недолго. Что мы соберемся с силой и погоним врага восвояси. И будем добивать фашистов на их же территории. Ведь мы свято верили, что наша армия крепка, боеспособна и непобедима. И никакой враг ей не страшен. Мы считали, что боевые сражения будут проходить за границей и не отразятся на мирной жизни наших людей. В общем, никакой безысходности и отчаяния поначалу среди народа не наблюдалось.


Степан Иванович Ломтев, Курагино:

— Весть о войне захватила меня во время учебы в Томском зооветеринарном техникуме. Момент объявления войны до сих пор стоит перед глазами: услышав страшную весть, народ затих, эта тишина показалась еще более зловещей, когда и радио умолкло. Только через некоторое время, отойдя от оцепенения, народ начал собираться в группы, обсуждать внезапно нахлынувшую беду. В первые же дни войны население начало собирать посылки на фронт, сдавать для нужд армии овощи, хлеб.

Нас, студентов техникума, отправили на уборку урожая за 150 км от города. Комбайнов не было, все делали вручную, ночевали прямо на току, там и обеды варили. Одевались как попало: разная обувь, заштопанная одежонка. Учились только в зимний период, после окончания полевых работ. Питались в основном картошкой, подрабатывали, как могли. Я на коне возил директора техникума до города и обратно. За это мне немного доплачивали, ведь стипендии не хватало на продукты, а родители не могли помогать.


Тимофей Акимович Банщиков, Лесосибирск:

— Первый день войны запомнился состоянием общей тревоги. Начальник депо, где я работал слесарем на ремонте паровозов, собрал нас на митинг, сообщил о нападении Германии и объявил, что теперь рабочий день у нас будет не 8, а 12 часов. Нужно заменить тех, кто уйдет на фронт. Работы было много, состав за составом уходил на фронт. Срочно нужно было готовить паровозы. Иногда сутками не уходили из мастерских. Прикорнешь где-нибудь в уголке, и опять за работу. «Все для фронта, все для Победы!» — эти слова стали девизом на несколько скромных лет.

 
разработка — ООО "СибПэй"