Цвела черемуха

Сегодня немногие могут представить себе, что значит трудиться, не покладая рук, независимо от времени суток, без праздников и выходных дней. Особенно чуждо это сегодняшним подросткам. А вот их сверстники из далеких уже сороковых не понаслышке знают о тяжелых трудовых буднях. К их числу относится и уроженец с. Гладково Виктор Иванович ОКУНЕВИЧ.

НА ПОКОЛЕНИЕ В. Окуневича выпали большие испытания. Познав на себе непомерные тяготы и лишения военного и послевоенного лихолетия, оно не роптало на горькую судьбу, которая «баловала» их разве что голодом и изнурительным трудом. Но об этом Виктор Иванович лучше расскажет сам:

-Родился я 4 февраля 1930 года в семье колхозников. Нас у матери было пять братьев, из них я самый старший. В 1941-м мне уже исполнилось одиннадцать лет. Тот день, когда в селе объявили о начале войны, помнится очень ярко. Радио тогда не было, потому и 22 июня все еще шло своим чередом – люди жили, трудились. Летом ведь забот у всех хватает. Да и следующий день не предвещал ничего дурного. Я с утра стал боронить огород, а примерно около 11 часов по Гладково проскакал вестовой на коне, созывавший всех жителей на митинг. Слово «Война!» даже для нас, подростков, прогремело тревожным пушечным залпом. После запавшего в душу выступления фронтовика Ивана Лазарева, воевавшего с немецкими оккупантами еще в Первую мировую войну, многие пытались отшучиваться, говорили, что в несколько дней освободят страну от фашистских захватчиков, успокаивали жен, матерей. Мы, детвора, тоже хорохорились: «Пока мужики до фронта доедут, тут и конец войне придет, пострелять не успеют». Полное понимание сложившейся обстановки пришло лишь тогда, когда со слезами и криками провожали женщины и старики своих родных и близких на войну. Село опустело…

-Виктор Иванович, тогда опустело множество сел и деревень. В городах за фабричные и заводские станки встали старики, женщины и дети. А как проходила ваша жизнь в годы войны?

-Многие тогда бросили учебу в школе, но я учился до 1944 года. Только потом оставил учебу и пошел работать в колхоз – нужно было помогать матери. Брался за любую работу, скучать некогда было. Пас коней, возил сено, дрова. Летом наступала самая жаркая пора – полевая страда: боронил, пахал на лошадях. В поле приходилось чуть ли не жить. С утра до позднего вечера кипела работа, и делали мы ее дружно. Тогда вообще люди дружнее были, помогали во всем. Для подростков находилось дело везде. А как же иначе? Ведь нельзя было все взвалить на плечи женщин, вот и работали, жалели матерей. Никого не нужно было упрашивать, мы просто знали – надо. Но даже при этом я не могу назвать свое детство несчастным. Хоть и было оно босоногим, но между нами царило полное взаимопонимание, даже веселиться в меру удавалось.

-А помощь какая-то фронту оказывалась с деревень? -Конечно, кто чем мог посильно поддерживал фронт: вязаные вещи отправляли, валенки... К тому же жители еще и налог платили. И подростки как могли, подбадривали фронтовиков – письма писали, желали не падать духом, скорой Победы. Посылки всем миром собирали, дружно. Радовались вместе каждой победе, вместе плакали, получив похоронку. Бабушкиного сына, моего дядю, в 1942 году призвали в армию. На фронт он сразу не попал, а проходил обучение в г. Канске. То мать, то бабушка всю зиму туда сумки с продуктами и вещами возили. Да и не только они – многие гладковские женщины поступали так же: в «учебках» плохо кормили и такие посылки были чем-то обыденным, привычным. А весной солдат из г. Канска направили на войну. Дядя мой домой не вернулся, погиб.

-Война отняла очень много у людей. Многие семьи впроголодь сидели, а на фронт уходили посылки. Чем же питались тогда? -Спасало одно - налогом не облагались те семьи, в которых воспитывался ребенок до семи лет. Наша семья налогом не облагалась, и это было большим подспорьем не только для нас, но иногда и для соседей. Взаимопомощь тогда здорово выручала, жаль, что сейчас каждый сам за себя. Оттого и жить стало сложнее. Хотя есть еще такие люди, которые чужую беду воспринимают, как свою собственную и никогда в помощи односельчанам не откажут, даже если те о ней не просят.

Один год, помню, девочек-студенток направляли в колхозы на подмогу. Они друг за дружку очень крепко держались, помогали. Переговаривались только шепотом – очень уж жизнь сложная была, вслух многие предположения просто боялись высказывать: что не вернутся родные, любимые, что война продлится долго…

-А женщины уходили из Гладково на войну добровольцами? -Не помню, уходили ли добровольцами, но через военкоматы призывали. У нас учительница была – Валентина Константиновна Анисимова – из райцентра приезжала на уроки в школу. Я в четвертом классе учился, когда она уехала. В Гладково учительница больше не вернулась, а что с ней стало, и не знаю. Одно время письма присылала, затем они приходить перестали.

-Виктор Иванович, у вас есть медали, награды за доблестный труд. С каким чувством вы приняли первую свою награду?

-Это было, конечно, великим событием. Я гордился и собой и своими товарищами, которые были удостоены той же награды. В остальном же, считаю, мы сделали все, что могли, что было в наших силах.

-Как восприняли в Гладково весть о Победе, и кто принес ее?

-Мы с товарищами в тот день ехали из Вознесенки, везли овес на семена. Весна, солнце светит, пригревает, трава уже стояла и цвела черемуха – решили остановиться ненадолго, отдохнуть. Мимо проходила женщина, а направлялась она из Агинского. «Ребята, - говорит, - езжайте. Война закончилась!». До сих пор слезы на глаза наворачиваются, будто вновь и вновь слышу эти заветные слова, переплетенные радостью Победы и горечью потерь.

Немало пережили мы, но не роптали. Старались жить так, чтобы не обидно потом было вспомнить. И нынешней молодежи хотелось бы пожелать, не губить свои жизни, стремиться к поставленной перед собой цели и никогда не бояться работы.

 
разработка — ООО "СибПэй"