Национальность - сибиряк

Добрую славу заслужили о себе сибиряки во время Великой Отечественной войны. Боялись и люто ненавидели их фашисты за особую стойкость, мужество, отвагу. Николая Мироновича Юркова, жителя с. Гладково Саянского района, можно назвать одним из самых ярких представителей славных жителей земли сибирской. Даже в свои 85 ветеран ВОВ высок и подтянут, взгляд внимательный, разговор обстоятельный.

Родился Николай Миронович 11 декабря 1924 года в семье крестьян Юрковых, переселенцев из Белоруссии, в подтаежной деревеньке Преображенка, что ютилась в шести километрах от Вознесенки. В семье было шесть сыновей, Николай - самый младший. До войны подросток работал в колхозе вместе с другими ребятами, окончившими сельскую школу-пятилетку: боронили, пахали на конях, косили сено. В 1941 году приехал в деревню человек - посыльный, и сообщил, что всех колхозников зовут на собрание в Абалаково.

На сельском клубе в Абалаково висело радио, в то время все звали его "тарелкой". Собравшиеся колхозники ждали важного сообщения из края. Николай, которому еще не исполнилось семнадцати лет, с любопытством оглядывался по сторонам: ему еще не приходилось видеть столько людей из разных близлежащих деревень и сел, собравшихся в одном месте. Толпа напряженно притихла, услышав, как заговорило радио. Николай, едва слушая, о чем говорит диктор, не осознавал по-настоящему смысла сказанного: "Что мы понимали тогда еще?!". На всю жизнь ярко и отчетливо этот день врезался в память только потому, что, оглядываясь по сторонам, увидел он, как плачет старый дед Воронцов. Именно увиденное, а не услышанное, настолько шокировало, что где-то на уровне подсознания впервые появилась не детская тревога. Это чувство, полоснувшее ножом юную душу, не уйдет потом, просто спрячется глубоко и не раз еще напомнит о себе.

Все шло по-старому поначалу, только работы прибавилось, потому что всех взрослых мужиков забрали на фронт. Остался в колхозе "молодняк", да ненадолго: в сентябре 1942 года подошла очередь уходить тем, кому едва минуло восемнадцать. Юрковы провожали на войну последнего, шестого сына.

Собрали новобранцев в Агинском, потом на конях отправили до Заозерного, где была расположена полковая школа, на военные курсы. Молодые, красивые, здоровые отправлялись парни-сибиряки на войну в одном обозе, не догадываясь даже, кто из них не вернется домой с полей сражений. Вместе с Николаем ехали и его друзья детства: Павел Васьков, Егор Кабанов, Алексей Тарасенко, Алексей Казаченко, Николай Вершинин. По дороге в обозе прибывало новобранцев из соседних районов. Николай Миронов сильно подружился с Василием Грушко из д. Переясловки Рыбинского района, с которым принимал потом первое боевое крещение.

Школа находилась на горе в Заозерном, там курсанты построили землянки, в которых и зимовали. Полгода учили боевой науке, а в январе 1943 года новоиспеченных сержантов ждал фронт. Отправляли курс в два этапа. С фронта приходили тревожные вести, тогда и узнал Николай, что многие из отправленных первым этапом курсанты уже погибли в боях под Москвой, в том числе и Павел Васьков. Позже узнал, что погиб еще один сотоварищ - Егор Кабанов.

Фронтовая судьба Николая Юркова богата событиями. Из Москвы его боевой путь лежал к Ленинграду. По дороге эшелон бомбили, было большое количество раненых и убитых. Прибыв в героический город на Неве, Николай был поражен увиденным: на улицах города штабелями лежали покойники, а живые, но до крайности истощенные люди едва передвигались. Затем был Волхов, где "старые" солдаты показывали молодым "Мясной бор", оттуда дорога лежала под Нарву, в распоряжение 265-й Выборгской дивизии. Здесь, под Нарвой, Н. Юрков ходил в разведку боем, здесь и получил первое серьезное ранение в бедро.

Воевал Н. Юрков в звании командира противотанкового 76 мм орудия. Не раз попадал под бомбежки, бывал в разведке, бросал вслед вражескому танку гранату, когда тот проехал по траншее прямо над головой сибиряка. После Прибалтики путь нашего героя лежал через Польшу: он участвовал в боях за Варшаву, Краков. Хорошо помнит, как форсировали Одер: на плотах по 6 человек, вместе с орудиями. Навсегда останется в памяти тот день, 1 мая 1945 года, когда он узнал, что над поверженным рейхстагом водружено Знамя Победы. Да еще день, когда в их полк приезжал легендарный маршал Г. Жуков.

Солдатские будни трудно пересказать, но спустя много лет вспомнится вдруг неожиданно тот или иной эпизод, удивляя ветерана: вот она, память человеческая, все хранит! Спустя много лет не страшное наступление врага, не близкие постоянные разрывы боеприпасов вспоминаются, а младший командир, который умудрялся донести контейнер с солдатским обедом под этими разрывами: "Старшина некоторый раз придет, а в контейнере одна гуща: пулями весь пробит". Молодые солдаты непривередливые к еде, главное - чтобы картошка была. Николай тут же опять вспоминает: "Когда были в Эстонии, под Нарвой, как раз на нейтральной полосе находился гурт картошки. Так вот, немцы с той стороны брали картошку, мы с этой. Они кричали нам: "Рус, не стреляйте!". Были немцы, которые неплохо разговаривали на русском языке, их понимали. Так и перебрасывались репликами. А назавтра друг против друга воевали. Это война".

Порой воспоминания вызывают улыбку, но безрадостную: в Эстонии, как, впрочем, и во всей Прибалтике, к русским относились отчужденно, с хлебом-солью не встречали нашего солдата. Радовались бойцы только, когда получали из дома письма, когда была возможность написать самому. И оттого, что остались после боя живыми.

Два с половиной года в землянках, в траншеях, в постоянных боевых действиях не забудутся никогда. Как и знакомое чувство тревоги, нарастающее из глубины подсознания перед предстоящей битвой или во время бомбежек. Уходила эта тревога, когда давали солдатам по 100 грамм спирта, уступала тогда место отчаянной отваге, которая поднимала в рост, бросала вперед, подстегивала образами осиротевших родителей, погибших братьев и друзей.

После окончания войны Николай Миронович еще полгода служил на Эльбе, на погранзаставе, потом вернулся на родину в Саянский район. После окончания шестимесячных курсов в г. Заозерном, работал ветеринарным врачом. За добросовестный труд неоднократно был награжден почетными грамотами и даже путевкой в санаторий в Ялту.

В 2002 году Николай Миронович овдовел, из семерых детей в живых осталось четверо. Один из сыновей живет рядом с ним и является его главной опорой. На сегодняшний день ушли из жизни почти все участники Великой Отечественной войны, проживавшие в Гладково. В живых остался только Николай Миронович Юрков.

Имеет награды: Орден Отечественной войны 1 степени; медаль "За отвагу"; медаль "За доблесть и отвагу в Великой Отечественной войне"; медаль "За многолетний добросовестный труд"; медаль "50 лет Вооруженных сил СССР"; медаль "За доблестный труд во время ВОВ"; медаль "За освоение целинных земель"; медаль "К 60-летию Победы"; медаль "За победу над Германией в ВОВ"; медаль маршала Г. Жукова; юбилейные медали к 60-, 70-летию Вооруженных сил СССР; медали к 20-, 30-, 40-, 50-летию Победы в Великой Отечественной войне.

 
разработка — ООО "СибПэй"