Путь бойца

Фронтовик Дмитрий Егорович Туров очень живо рассказывает о войне. Несмотря на свой возраст (скоро ему исполнится 85), он очень многое помнит, может с точностью, без подглядывания в документы, описать каждый этап своего ратного пути. Как человек, которого интересует история, он не раз вспоминал войну, делал записи, возвращался к ним, и поэтому в памяти отложились не только общие впечатления, переживания, связанные с войной, но и четкое представление о каждом шаге, сделанном в рядах Советской Армии.

- Чем вам запомнилось начало войны?

- Когда сообщили о том, что началась война, мы еще не понимали всего ужаса, которое заключается в этом слове. Да, на душе от него становилось тяжело, мрачно, но только со временем пришло понимание, ЧТО это такое.

- Вас призвали не сразу?

- Мне было 15 лет, я с товарищами еще учился в школе. На фронт нас забрали в 1943 году, как говорится, со школьной скамьи. К этому времени мы закончили 9 классов, в 10-й не пошли – были уверены, что скоро придут повестки. И вот 3 января 1943 года наступил долгожданный день, когда пришла и наша пора встать на защиту Родины. Мне шел восемнадцатый год.

Сначала нас отправили в Киевское пехотное училище, готовившее военных командиров, расположенное в г.Ачинске. Вместе со мной в училище было 15 абанцев, живыми домой вернулись только двое…

- Каким было ваше боевое крещение,?

- В первой декаде июня мы, новоиспеченные солдаты, прибыли на фронт, на пополнение в 75-ю стрелковую дивизию. Первые боевые действия, в которых я участвовал в составе пехоты, – освобождение г. Бахмача.

23 сентября 1943 года участвовал в форсировании Днепра в направлении г. Дымер (севернее Киева 30 км). Здесь и получил первое боевое ранение. А 3 ноября, когда войска перешли в наступление и освободили Киев, последовало второе ранение.

Находясь в госпитале, я узнал, что 75-я дивизия перебрасывается с Украины в Белоруссию, и досрочно выписался из госпиталя. Через Чернигов в январе 1944 направились в г. Гомель. Когда войска вошли в город, он уже был освобожден. Далее участвовал в освобождении железнодорожных городов Калинковичи, Мозырь. Получил воспаление легких и по возвращении из медсанбата попал в артиллерийский полк, стал замковым 122-миллиметровой гаубицы. А через месяц меня перевели наводчиком 76-миллиметрового орудия.

- Находясь в составе артиллерии, вы не получили больше ни одного ранения?

- В артиллерийском полку больше шансов выжить, по сравнению с пехотой, так как он находится на расстоянии выстрела от передовой, а не лицом к лицу с врагом. А вообще, всем располагает судьба. Замковый 122-миллиметровой гаубицы, который заменил меня, был убит. Ну как тут в судьбу не поверить?

Дмитрий Егорович продолжает рассказывать:

- Тяжелыми, кровопролитными были бои за освобождение Белоруссии. После освобождения г. Белостока, где у нас был кратковременный отдых, наш полк двинулся дальше в наступление на г. Ригу. Бои на подступах к Риге были очень тяжелыми. И вот 13 октября мы, не получая сопротивления, вошли в город. Противника не обнаружили, только на улицах валялось немецкое обмундирование. Город не был разрушен.

- Кроме кратковременного отдыха в г.Белостоке у вас совсем не было передышек?

- Нет, постоянно шли бои. Когда успевали поспать? В то время, как наш полк шел впереди и отражал атаку противника, позади идущий полк успевал несколько часов поспать, потом он нас заменял, а мы отдыхали. Ели в полевой кухне, и фронтовые сто грамм каждый день давали, как полагается.

- Где закончился ваш боевой путь?

В первых числах февраля 1945 года был направлен в Горьковскую область на формирование маршевых артиллерийских батарей. Назначен командиром орудия 122 мм гаубицы. В первых числах апреля «по зеленой улице» железной дороги батарея прибывает на пополнение в 39-ю стрелковую дивизию, которая в то время штурмовала Берлин. Здесь и закончилась для меня война.

С мая 1945 по апрель 1949 проходил службу в составе группы советских оккупационных войск в Германии.

- Ваш боевой путь отмечен многими наградами. Какая из них вам наиболее памятна и дорога?

- Все памятны и дороги. Первую благодарность от товарища Сталина я получил за освобождение г. Барановичи – крупного областного центра Белоруссии, далее последовали медаль «За отвагу», орден Отечественной войны I степени, медали «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина». После войны получил медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», медаль Георгия Жукова.

Дмитрий Егорович твердо знает, что получил он эти награды не зря, в боях за Родину, за мир на земле. И болью отдается в сердце фронтовика, когда он слышит, что заслуги советских солдат пытаются переосмыслить. Около десяти лет назад приезжал посетить свою малую родину один литовец, наш земляк, уехавший на родину отца после его реабилитации.

- Встретились мы с ним и общими нашими товарищами за одним столом. В разговоре упомянули, что я участвовал в освобождении Риги, а он сделал вид, будто не слышал, волком смотрел на меня, как будто не освободитель я, а враг – с горькой обидой вспоминает фронтовик. – А вот другой пример. Много лет назад приезжали в Абан топографы, делали привязку с местностью. Я узнал, что один из них родом из Белоруссии. Когда стал перечислять города, которыми шел, топограф расплакался, вспоминая свое детство – он был еще мальчишкой, когда его родной город вновь стал свободным. Вот так по-разному наши подвиги, наша роль в истории воспринимаются.

- А какие случаи на войне запомнились особо?

Оставил след в памяти эпизод, произошедший уже после войны, когда я служил в Германии. Мы с солдатами достали фляжку этилового спирта, и один немец подошел к нам: «Не пей, Иван, ослепнешь» – вроде как о здоровье нашем беспокоится. А ведь мы на войне убивали его соотечественников, и его могли убить, а он к нам по-человечески

 
разработка — ООО "СибПэй"