Слава Сталинграда и Курска
Коренной перелом в войне
Волховский котел



Любанская трагедия

Еще в середине декабря Ставка Верховного Главнокомандования начала разрабатывать план Любанской и Демьянской наступательных операций, чтобы снять блокаду Ленинграда. К началу зимы на складах города на Неве почти не осталось продовольствия, иссякло топливо. Голод и холод косили людей.

Задача спасения Северной Пальмиры была возложена на войска Ленинградского и Волховского фронтов, которым помогали части Северо-Западного фронта.

Основная идея Любанской операции заключалась в концентрическом наступлении на Любань дивизий Волховского фронта и 54-й армии Ленинградского фронта.

Нужно отметить, что перед наступлением Волховский фронт усилился сибирскими дивизиями. Еще 1 декабря в состав его 59-й армии прибыла сформированная в Ачинске 378-я стрелковая дивизия полковника И.П. Дорофеева. Вскоре в город Череповец Вологодской области прибыла из Канска 382-я стрелковая дивизия полковника Г.П. Сакурова.

Еще одна красноярская дивизия – 374-я стрелковая полковника А.Д. Витошкина – прибыла на фронт после 600-километрового пешего марша.

В состав 382-й дивизии попали 50 минусинцев. Это были в основном не молодые новобранцы, а шоферы 1905 - 1915 годов рождения. Большинство из них вошли в состав отдельной автороты. В ней также были ангарцы, емельяновцы, ир-бейцы, краснотуранцы.

«Было много снега, стояли сильные морозы, - вспоминал Иван Кирьянович из Кежемского района. – Центральными дорогами было нельзя идти. Бомбили немцы».

Первая попытка начать наступление была 7 января. Главный удар волховчане нанесли 13 января. На острие наступления находилась 2-я Ударная армия генерала Н.К. Клыкова.

Войска 59-й армии поддержали ее наступление. 378-я дивизия преодолела замерзший Волхов и вышла на рубеж Спасская Полисть – Мясной Бор. 17 января приняла боевое крещение 382-я дивизия. Ее воины атаковали деревню Спасская Полисть и железнодорожную ветку Чудово – Любань. 374-я дивизия освобождала Большую и Малую Вишеры.

Надпись у шоссе Чудово – Ленинград: «Здесь начинается ад». Немецкое фото, 1942 г.

По словам батальонного комиссара 1246-го полка Григория Павловича Хмеля из Уярского района атака задержалась на несколько часов: «Был потерян эффект внезапности, противник обнаружил нас. Пришлось вступить в неравный бой. Он длился более семи часов. Батальону удалось занять часть села, – вспоминал Хмель. – В схватке особо отличились пулеметчики братья Непомнящие – Михаил Иванович и Егор Иванович. Когда был смертельно ранен Михаил, его заменил Егор и продолжал вести огонь. Геройски сражались в составе 6-й роты лейтенант Шалыгин, политрук Михайлов, старшин Панов, бойцы Потехин, Игнатьев, Сергеев, Дроздов, Владимиров и многие другие. Фашисты вели шквальный огонь из автоматов, пулеметов, минометов. Днем на нас обрушилась штурмовая авиация. Враги делали все, чтобы уничтожить советские войска, вдруг оказавшиеся у них в тылу».

Батальоны не удержались на позициях, были выбиты лес. Немцы захватили медпункт – расстреляли его персонал. 2-й батальон оказался отрезан от главных сил. Комбат Рыбаков создал ударную группу для прорыва, которую возглавили лейтенант Фролов и комиссар Хмель. Прорыв не удался, в течение двух суток остатки батальона оборонялись в ельнике. Лишь на третьи сутки удалось совершить прорыв.

Карта местности района Погостье – Мясной Бор

В очередной атаке дивизия выбила немцев из Больших и Малых Вишер. Затем был освобожден Мясной Бор, после чего дивизия завязла в боях на направлении Грузино – Званко.

Наступление развивалось трудно. Лес, болотистая местность, глубокий снег затрудняли маневр и снабжение войск. 24 января 378-я дивизия заняла Мясной Бор.

До Любани советским воинам дойти не удалось, хотя вбитый в немецкие позиции клин расширился почти до пятидесяти километров. Весь февраль шли трудные позиционные бои. В небольшом леске немцы окружили пулеметный батальон майора Веселова из 374-й сд. Тяжелый бой завершился прорывом из окружения. В схватках с врагом отличились приангарцы: Иван Брюханов, Семен Павлов, Иннокентий Попов.

В начале апреля Политуправление Волховского фронта завершило проверку в 374-дивизии учета погибших и раненых воинов. В части 1246 капитана Рыбакова были выявлены многочисленные нарушения. В документах не были указаны точные места захоронения воинов. В книге учета значилось 214 погибших. 205 из них оказались указаны, как погребенные на кладбище Пшеничище. Однако это было не так. Инспекция показала, что в действительности красноармеец Н. Криволуцкий был убит 29 января 1942 года и похоронен в районе Мостков, красноармеец Г.Т. Голубев убит 30 января 1942 года, похоронен в районе Спасской Полисти.

Более того, списки убитых и раненых хранились в беспорядочном состоянии и даже не были подшиты. Не лучше было и с похоронками родственникам. Иногда указывалась только название города и региона, остальной адрес отсутствовал.

Бойцов хоронили в блиндажах, а иногда, как в районе Мостков, в землянках.

Проверка политуправления не принесла больших результатов. В апреле 42-го в 374-й дивизии, по крайней мере в двух полках, сбор тел погибших воинов и их погребение поручались трофейным командам, специальные отряды для этого так и не были созданы.

Волховский котел. Немецкое фото, 1942 г.

Где-то здесь воевал Петр Быков и два его брата с Ангары. Возвращаясь из конной разведки, Петр случайно прочитал в списках погибших имя брата – Ивана. Давясь слезами, сибиряк продолжил выполнение задания – побывать на могиле не позволяло время.

 

В марте активизировался противник. Немцам удалось перехватить коммуникации 2-й Ударной и 59-й армий. У Мясного Бора была окружена 382-я дивизия. Однако встречными ударами советских войск в этом районе была пробита горловина. Особую роль сыграла красноярская дивизия. Ширина прорыва составила 3 – 5 километров.

Разбитая советская пушка. Немецкое фото, 1942 г.

382-я сд находилась в подчинении 2-й Ударной армии, кроме 1269-го стрелкового полка, который остался в 59-й армии на правах отдельного полка.

На три недели в районе Спасская Полисть оказалась окружена 378-я стрелковая дивизия. Только 26 апреля она вышла из окружения. Большая часть дивизии была отправлена на переформирование. Однако отдельные подразделения остались на фронте.

Апрельская распутица окончательно угробила снабжение попавших в мешок войск. Дороги стали почти непроходимыми. Нарушилось снабжение, связь и управление войсками. В довершении всего, тяжело заболевшего Клыкова на посту командующего 2-й Ударной армией сменил генерал Андрей Власов.

Начальник 4-го отдела 382-й сд Федор Шевиков из Минусинска отправил своего земляка Петра Солодовни-кова в штаб армии, с пакетом для Власова. Штаб находился в деревне Вдитское. Около землянки солдату бросилась в глаза гора ящиков из-под консервов и других продуктов. Невольно подумалось: «Неплохо устроились начальнички в то время, когда солдаты в окружении, съев дохлых лошадей, питались чем бог послал».

По всему кольцу окружения шли бои. Отчаянные контратаки и штурмы позиций, бои за безымянные рубежи. Здесь сложили свои головы сотни сибиряков. 6 мая в бою погибли красноармейцы 944-го артиллерийского полка 378-й сд Владимир Степанович Чиркин из Енисейска, Егор Харито-нович Гнилитский из Краснотуранского района и Афанасий Данилович Гоголев из Красноярска. Получил ранение в живот красноармеец 1258-го стрелкового полка 378-й сд Михаил Андреевич Мармышев из Новоселово. Тридцатилетний механизатор имел бронь, но добровольцем ушел на фронт. Раненый пулей в грудь он не сразу попал в госпиталь – в окружении сделать это было крайне тяжело. Лишь 7 июля он поступил в Казанский госпитальный отряд № 996, где через три недели скончался.

23 мая немцы нанесли три одновременных удара и на следующий день окончательно перерезали коммуникации у основания прорыва, тем самым завершив окружение большой части армии вместе со штабом. Попытки 382-й дивизии прорваться были обречены на провал.

Карта Любанской наступательной операции, 7 января – 30 апреля 1942 г.

Солдаты армии Власова идут в плен

«Две недели усталые, полуголодные войска 2-й Ударной тянулись обратно к Мясному бору, ожесточенно отбиваясь от наседающих гитлеровцев. Можно было оглохнуть от треска ломающихся горящих деревьев, от грома и грохота непрерывных бомбежек и артогня, от адской чечетки пулеметных очередей и надрывного хлопанья мин, – рассказывал о трагедии армии Павел Лукницкий. – На каждом шагу под ногой – железо: мины, пулеметные ленты, уже заржавленные немецкие винтовки и автоматы, и диски, и нерастрелянные патроны, и траки разбитых танков, и цепкое кружево колючей проволоки… Раздавленные, взорванные, разбитые дзоты. Ни деревень, ни дорог, - только обломки утонувших в болоте стланей. И трупы, трупы везде, накопившиеся в лесах и болотах за все пять месяцев непрерывных боев: каски, амуниция, котелки, фляги - все искореженное, простреленное, раздавленное».

Генерал Власов, не веря в возможности пробить кольцо окружения, отдал приказ выбираться в одиночном порядке и небольшими группами. Сам командарм, с группой штабных, скрывался в лесах.

Немцы утверждают, что в плен попали 33 000 советских воинов. Сам командующий, выданный деревенским старостой, 12 июля попал в плен.

Имя генерала Андрея Власова стало одним из символов предательства. В отличие от многих советских военачальников, попавших в плен, он стал сотрудничать с немцами, возглавив коллаборационистскую Русскую Освободительную Армию. В 1945 году он был пленен советскими войсками и по приговору суда повешен. Военнослужащие его армии носили кличку «власовцев».

Обезглавленная, расколотая армия, практически без надежды на успех, продолжала драться. Истощенные от голода, израненные солдаты вели бои. Одни навеки остались лежать в болотах, другие были захвачены в плен.

Волхов – свидетель: я не струсил,

Пылинку жизни моей не берег

В содрогающемся под бомбами,

Обреченном на смерть кольце…

…Судьба посмеялась надо мной:

Смерть обошла – прошла стороной.

Последний миг – выстрела нет!

Мне изменил мой пистолет…

Так писал попавший в плен боец 2-й Ударной армии Мусса Джалиль.

Целый месяц, до нала июля, части, подразделения, отдельные группы воинов 2-й Ударной выходили из окружения. Немецкие потери тоже были велики.

374-я стрелковая дивизия в феврале – июне вела бои местного значения. В начале лета ее части были переброшены к Мясному Бору, с задачей пробиться к окруженным товарищам.

С 19 июля советские войска вновь смогли пробить коридор у Мясного Бора шириной всего 300 – 400 метров. По этой узкой, насквозь простреливаемой, дороге и выходили окруженцы. Пулеметный и артиллерийский огонь, авиационные удары не смогли остановить порыва волховчан.

Из воспоминаний ветерана войны из Абанского района Василия Ивановича Громова: «Из Москвы мы на лыжах шли к Мясному Бору через населенные пункты Калинин, Клин, Бологое.… Здесь [в Мясном Бору] было сосредоточено большое количество наших войск, техники, а нас, лыжников, отправили в головной дозор, то есть за семь километров от этого места. И мы стали свидетелями страшного зрелища, когда немецкие самолеты бомбили Бор, превращая его в настоящее месиво. Много там полегло бойцов, но на нас тогда не упало ни одной бомбы. Лишь после бомбежки пришлось отбивать атаки танков и лыжников-финнов. Из 40 человек в живых остались трое. Здесь меня ранило в ногу. Отступив к Мясному Бору и никого в живых не обнаружив, товарищи сами вытащили из меня осколок (к счастью, было неглубокое ранение), и через час я уже смог самостоятельно передвигаться. Скрываться приходилось в болоте. А когда собралось человек пятьсот, мы стали пробиваться к своим».

21 июня прорыв был закреплен. 22 июня к своим выбрались 800 бойцов и командиров 2-й Ударной вместе с 3 500 раненых.

«Дорога снабжения». Волховское окружение. Немецкое фото 1942 г.

Остатки 382-й дивизии выходили организованно. Ее тогдашний командир А.Д. Витошкин организовал взвод автоматчиков на вынос знамени дивизии. Небольшой отряд, в котором служил минсусинец Орехов, остался прикрывать вынос раненых. Почти все они погибли. Так и остался в памяти однополчан красноармеец Орехов – усталый, с танкистским шлемом на голове. Из окружения вышло 800 сибиряков.

По данным очевидца тех событий В.А.Кузнецова, 382 сд вышла из котла в составе 303 человек, имея на вооружении 115 винтовок, 34 ППШ, 53 пистолета и 3 автомашины

До 25 июля, когда коридор окончательно закрылся, из окружения вышли 16 000 солдат 2-й Ударной армии. Были обескровлены добровольческие легионы «Нидерланды» и «Фландрия», много немецкой техники осталось навечно в волховских лесах и болотах.

Остатки 382-й дивизии были направлены на переформирование во втором эшелоне 9-й армии

Вторую половину года красноярские дивизии вели тяжелые позиционные бои в составе Волховского и Ленинградского фронтов. В сентябре 374-я сд участвовала в наступлении Невской оперативной группы, боях под Синявино. В июле 1269-й стрелковый полк 382-й сд захватил и удерживал мост в районе реки Волхов, по которому шли хлеб в осажденный Ленинград и боеприпасы для Ленинградского фронта.

В районе Демянска вела бои красноярская 44-я стрелковая бригада. В составе 1-й Ударной армии она пыталась уничтожить окруженные здесь немецкие войска. В феврале обескровленная за несколько дней и побывавшая в окружении бригада заняла оборону у деревни Рамушево. До апреля 1943 года бригада вела бои в составе 1-й Ударной армии в районе Старая Русса - Холм, затем была выведена в село Детчино Тульской области. После переформирования бригада была развернута в 62-ю стрелковую дивизию (комдив - генерал-майор Ефремов).


Источники: Буров А.В. Твои герои, Ленинград. – Л., Лениздат. 1970. Бухнер А. 1944. Крах на Восточном фронте. – М: Эксмо, 2006. В сражениях за Советскую Латвию. – Рига, Лиесма, 1975. Весны не умирают. – Абакан, 2005. Данные ОБД «Мемориал». Золотые звезды северян. – Архангельск, Северо-Западное книжное издательство, 1971. Логвинов В. В бой идут сибиряки. – Красноярск, 1977. Они сражались за Родину. – Абан, 2004. Русский архив. Великая Отечественная: Освобождение Прибалтики. Документы и материалы. Т.15 (4-10). – М. Терра-Книжный клуб, 2001.

 
разработка — ООО "СибПэй"